Страница 29 из 94
Старик стукнул своей тростью о замерзшую землю и начал тихим голосом напевать что-то на арландском языке. Вскоре к нему присоединились остальные собравшиеся. Кто-то снова заплакал. Кейн знал мелодию этой песни, но не помнил точных слов. В песне говорилось о драконе в горах, который уносит мертвых в страну вечного покоя за голубым пологом неба. Дым от погребальных костров тянулся к небу, как тянется и дым из вулкана. Но Империя не верила в загробный мир, и Пиену похоронили в земле. Когда песня была допета и на кладбище вновь стало тихо, Кейн спросил себя, сможет ли встретиться с Пиеной после своей смерти.
– Все мы соплеменники, – начала высокая женщина средних лет, половина лица которой была закрыта платком, – поэтому я буду говорить открыто. Вы знаете эту легенду?
– О драконе, который выйдет из вулкана, примет человеческий облик и разобьет имперскую армию?
– Я слышал, что объявилась пропавшая принцесса и сейчас она сражается с Империей.
– И я слышала. То было месяц назад. Слухи дошли и до Камори, и до Редона.
– А еще у нее есть огненный меч.
– Пап, у нас есть принцесса?
– Мне казалось, это только слухи. Как несколько лет назад…
– Я тоже слышала. На этот раз все правда.
– Значит, быть резне, как и двенадцать лет назад…
– Но сейчас все иначе. Наместник не тот. В дистрикте Лонтария сменили войска, и он боится, что его тоже сменят, аж кушать не может.
Кейн почти забыл о делах Арланда. Он был сыном изменников, и для него же было лучше оборвать все связи с родиной. Единственными напоминаниями оставались Лукан и Пиена, да и то они сами давно покинули Арланд. Однако теперь, слушая сплетни о принцессе, в одиночку вышедшей против Империи, Кейн почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Что-то, о существовании чего он даже не подозревал.
Кейн вспомнил, что Септима тоже упомянула нападение на отряд легионеров на границе Арланда и Камори. Он обратился вслух. Удивительно, но голоса, только что оплакивавшие Пиену, оживлялись.
Не один Кейн прислушивался к сплетням. Чуть в стороне стоял мужчина средних лет, совсем не вписывавшийся в толпу скорбящих. Он внимательно следил за разговорами. Кейн предположил, что это подчиненный Гладис, о котором предупреждала Септима, и торопливо отвел взгляд.
Когда могильщик принес вино в кувшинах, молчаливый человек уже ушел. Кейн не заметил, в какой момент это случилось, но это было не так важно.
На свежем снегу осталась цепочка следов. Кейн пошел по ним, постепенно удаляясь от могилы.