Страница 11 из 94
– Если такая красавица, как вы, улыбнется этому несчастному, он, вероятно, пойдет на улицу и нарвется на еще одну драку, – сказал Лукан.
Он подлил еще немного янтарной выпивки, затем взял свою тряпку и начал протирать бокалы.
Кейн разом выпил половину бокала. В нос и горло ударил запах грязи. Живя в Арланде, он не успел попробовать выпивку из-за юного возраста, но с детства помнил этот запах. Кейна передернуло, и он обратился к трактирщику:
– Знаешь богачей из Камори?
– Тебе лучше их знать, – ответил Лукан. – Ты же здесь со всеми знаком.
– Не со всеми, потому и спрашиваю.
– Насколько богатых богачей?
Лукан взял бокал, посмотрел через стекло на лампу, проверяя, отошло ли пятнышко, потом продолжил тереть его тряпкой.
– Достаточно богатых, чтобы одеваться в шелк из Кассии.
Брови Лукана взмыли вверх.
– Это не аристократ и не сенатор Камори? Не знаю. Хотя такой состоятельный уроженец провинций должен быть известным.
Зачем человеку из провинции, который сумел забраться в Имперский Сенат и занять там пост представителя своей страны, убивать простую девушку из малярной лавки? Кейн не мог сказать, однако постарался вспомнить сенаторов и представителей из Камори. Представитель Арланда был урожденным арландцем. Кейн никогда его не видел, знал только имя. В любом случае чиновники не жили в этом районе.
– Ты знал, что Пиена умерла? Сегодня утром.
– Пиена? Твоя подруга, с которой ты постоянно болтал? Как это случилось?
В голосе Лукана послышалось волнение, но он не бросил протирать посуду.
– Утонула в Апатосе.
– Ох…
Лукан почесал усы, будто размышляя о чем-то.
– Кое-кого припоминаю. Это не богач, а богачка, и ты ее не знаешь. Она торговка, ездит туда-сюда, так что не совсем местная.
Пока Кейн допивал, Лукан негромко рассказал о торговке по имени Гладис. Она родилась в Камори, возила товары по всему дистрикту Лонтария, потом поставляла их в метрополию. Значит, бывала и в Арланде, и в Редоне. Кейн вспомнил, что Пиена рассказывала о торговце, который заходил в лавку с красками.
– Один камориец говорил, что у Гладис монополия на пять товаров, которые производят в Лонтарии, – сказал Лукан с легкой завистью и кивнул на бутылку перед Кейном. – Это один из них.
Каждый торговец мечтал обладать монопольным правом на какой-нибудь товар. Похвастать даже одним могли немногие. А торговец с пятью должен был иметь хорошие связи во властных кругах, возможно, в самом Сенате.
Женщина на соседнем месте разглядывала бутылки с выпивкой, но при этом ни одно слово из беседы не проходило мимо нее. Слушая Лукана, Кейн скосил глаза, пытаясь незаметно осмотреть незнакомку более внимательно. Однако его взгляд останавливался на ее черной столе и таких же черных волосах в аккуратной прическе. Почему-то он не мог заставить себя посмотреть незнакомке в глаза. Захотелось быстрее убраться из бара, но Кейн подавил это желание. Тем временем Лукан продолжил рассказ:
– Среди провинциалов ходит один слух, мол, у Гладис связи в Сенате. Она живет где-то здесь, неподалеку от порта. И что у нее есть дома в семи имперских городах и еще в трех провинциях дистрикта Лонтария.
– А где она сейчас?
– Откуда мне знать. Я знаю только, где ее столичный дом. В последние годы ее там редко видели, наверное, сейчас там только слуги.
Затем Лукан объяснил, как пройти к дому Гладис.
– Спасибо.
Кейн поднес бокал к губам, собираясь допить, но обнаружил, что на дне не осталось ни капли.
– Думаешь, Пиену убила эта женщина?
– Пока не знаю. – Кейн встал и положил деньги на стойку. – Когда узнаю, скажу.
На улице было холодно. Закрывая за собой дверь, Кейн в последний раз посмотрел на стойку и встретился взглядом с женщиной в черной столе. Он тут же отвернулся и пошел по длинному полутемному переулку к дому.