Страница 89 из 120
– До сих пор не верю, что это происходит на самом деле! – обмахивалась веером Марион. В этот момент к ним подошел разносчик закусок. Взяв крохотное канапе с оливкой, Марион положила его в рот и закатила глаза от наслаждения: – Это какой-то сон! Эй, ты чего так смотришь?
– Как?
– Игриво!
– Просто гадаю: когда же мы увидим первый поцелуй молодоженов?
Марион склонилась ближе к Изабель и, понизив голос, сказала:
– Это произойдет на церемонии обращения, когда прибудет лорд Лерой. Я должна буду возлечь на алтарь, и тогда лорд Лерой обратит меня, укусив за запястье. После его благословения Эдмунд поднимет вуаль и только тогда сможет меня поцеловать. А в завершение церемонии будет грандиозный фейерверк и…
– И мы еще долго не сможем посекретничать с глазу на глаз, – с некоторой грустью закончила Изабель.
– Да, мне предстоит долгое обучение. Еще неизвестно, насколько я смогу себя контролировать на первых порах. И хотя неонатам опасно оставаться наедине со смертными, но мы все еще можем передавать друг другу записки!
– Значит, так и поступим!
Объявили следующий танец, и Марион, извинившись, поспешила в центр зала, где ее ждал жених. Не желая снова быть приглашенной каким-нибудь незнакомцем, Изабель побрела сквозь толпу и остановилась возле большого барельефа в обрамлении тяжелых бархатных занавесей. Барельеф изображал древних богов, восславляющих мир и процветание королевства. Он поражал детализацией.
– Вы прекрасно танцуете. – Голос, который она узнала бы в любых обстоятельствах, прозвучал у самого уха.
Изабель обернулась на Кайрона Гесса:
– Неужели вы подошли только ради этого комплимента?
Момент растянулся, отделяя их от остального мира. Девушка испытывала жажду приблизиться, ощутить его прикосновения.
– Не только. – Кайрон склонился еще ближе и прошептал: – С днем рождения, Изабель.
По телу мгновенно побежали мурашки. Изабель разомкнула губы в желании сказать ему так много важных слов, но не успела: протектор подхватил ее ладонь, потянул за собой и в следующую секунду они оба оказались скрыты за занавесью.
Прижатая к его груди, она тут же потеряла дар речи и потерялась в его крепких объятиях. Дыхание сбилось. Его глаза впивались красноречивым, пылким признанием, не оставляя сомнений в подлинных чувствах Кайрона. Теперь она могла думать лишь о поцелуе, но как он сделает это, если все еще в маске?
В нос ударил запах кедра и пороха. Что-то вспыхнуло и затрещало, а после их окатил сноп искр.