Страница 53 из 120
За ширмой ночи решиться на безумство проще, нежели днем. Именно этого он и ждал: ее решимости, ее согласия. Анна молчала, выдавая помыслы участившимся дыханием, и Кайрон бесстыдно склонился ближе, жаждущий того же, что и она. Одним лишь взглядом, голодным, проникновенным, он вопрошал: готова ли? Ответ следовало дать прямо сейчас, и он положит начало чему-то большему или же станет финальной точкой.
– Альма может вернуться в любой момент, – прошептала Анна, не в силах оторваться от его прекрасного лица.
– Сегодня нас никто не потревожит. – Кайрон накрыл ее своим телом, и это было пьянящее, мучительно-сладкое ощущение. Опаляя дыханием ее чувствительную шею, оставил на ней нежный, едва уловимый поцелуй, от которого Анна едва не задохнулась. Переместился губами к мочке уха, слегка прикусил и прошептал: – Или вы желаете, чтобы я остановился?
– Останьтесь.
Поддалась! Она поддалась, но прямо сейчас только на это и была способна! Жалеть будет позже. Корить себя будет позже. Молить об отпущении грехов – все это позже! Только Кайрон имеет значение. И то, что он может ей дать прямо сейчас.
Однако он не спешил, продолжая дразнить легкими касаниями губ по плечам. Закрыв глаза, Анна потерялась в незнакомом сумасшедшем наслаждении. Ее тело так отчаянно нуждалось в ласках. Она не сможет остановить его… Не пожелает!
Пальцы девушки вцепились в его рубашку, сминая ткань. От него так приятно пахло, что кружилась голова. Анна погладила его по плечам и спине, отчаянно желая большего. Намного большего. Ей хотелось испытать все возможные грехи, которые только могут совершить мужчина и женщина в постели в порыве страсти.
– Чего же вы хотите? – его голос, ленивый, с хрипотцой, дико возбуждал и будоражил. Подобных этому голосов больше не существовало. Он особенный. Во всем, в каждой детали.
А потому Анна выдохнула ему в губы:
– Я хочу вас.
Наконец она произнесла это вслух. Точно нажала спусковой крючок, поддавшись порыву, и теперь между ними все решено. Анна была готова на любые безумства, лишь бы ощутить, каково это быть с ним. А утром… утром все можно списать на глупый, развратный сон.
Этой фразы хватило, чтобы Кайрон окончательно потерял голову. Он привстал, одним рывком сорвал с себя рубашку, и разлетевшиеся пуговицы застучали по полу. Схватившись за ночную сорочку Анны, разорвал и ее, а после припал к нежной груди, сжимая, целуя, посасывая…
Ослепительная вспышка страсти заставила разум окончательно померкнуть. Анна выгнула поясницу и всем телом прильнула к мужчине. Ее ладони крепко прижались к его спине. Ее губы просили поцелуя, глубокого и неистового.
Запустив пальцы в серебряные волосы, она потянула Кайрона на себя. Он поддался, вновь теряясь в изгибе ее шеи. В низком утробном рычании явственно слышалось нетерпение овладеть ею, и в этой испепеляющей страсти он превращался в зверя. Это начинало пугать.
Теперь его пальцы сжимали груди и бедра девушки с такой силой, что стало больно. От удовольствия не осталось и следа. Анна пыталась объяснить ему, как-то направить, но Кайрон ничего больше не слышал. И только сейчас стало ясно, на что именно она дала согласие.
Болезненный укус заставил Анну громко закричать.
Слезы лились по щекам, пока она пыталась позвать на помощь, однако Гесс тут же накрыл ее рот ладонью и с силой надавил. Продолжая пить кровь, он заставлял рану на шее пылать огнем и пульсировать.
Какое-то время Анна все еще пробовала бороться, но тщетно. Вампир даже не замечал ее нелепых, жалких трепыханий. Лишь пил, и пил, и пил… И это было так дьявольски больно! В конце концов, выбившись из сил, Анна могла только беззвучно плакать, но уже не только от боли, а от страха перед скорой смертью. Потому что этот укус ей уже не пережить.