Страница 42 из 120
– Ш ваш, дочки, денег не вожьму, – покачала головой старушка. – Подарить хочу. Оберегом вам будут, жнаком дружбы крепкой.
– А ведь и правда отличная идея! – просияла Марион, забирая кулоны. – Только плату все равно возьмите. – Она вложила в сморщенную ладонь старушки несколько монет.
Поклонившись, коробейница побрела дальше.
– Анна, смотри, какая красота! Медные кристаллы! Ты когда-нибудь видела такое? Скорее повернись, чтобы я могла застегнуть цепочку на твоей изящной шее!
Пока они помогали друг другу, настроение вокруг изменилось. Горожане массово хлынули в сторону центра, вид у них был обеспокоенный. Да и приятная погода вдруг обратилась в знойное марево. Теперь в Велене стояла влажная духота, какая обычно бывает перед грозой.
– У ратуши сейчас… вечером, видать, схватили… может, даже пытали… – Из обрывков чужих фраз стало ясно: творится что-то плохое.
– Похоже, в центре что-то случилось, – встревоженно сказала Бетти подошедшим Марион и Анне, а затем посмотрела вслед спешащей толпе. – Неужели мятежники снова призывают к восстанию?
Анна вырвалась вперед. Она боялась так и не узнать правду: в любой момент вампиры-надзиратели могли ее остановить, не позволить пройти дальше, приказать вернуться к карете. Однако ни один из них не мешал. Они лишь молча следовали за Анной и остальными.
Казалось, небольшая центральная площадь Велены не готова вместить столько народа. Люди роились, точно пчелы, образовывая плотное гомонящее кольцо. Вытягивали шеи, укоризненно глядели вперед, переговаривались и наступали друг другу на ноги. Все пытались разглядеть то, что находилось внутри живого кольца.
– Сама напросилась! Нечего цветы в волосах носить!
– Башкой не думала, дуреха. Вот и результат!
– Пусть посидит теперь! Подумает!
Обвиняющие, злобные голоса звучали отовсюду и звенели от азарта, будто людям посчастливилось попасть на показательную казнь. В глазах многих блестело удовольствие от предстоящего зрелища. Они хищно скалились, кровожадно растягивали губы в предвкушении расправы.
Взбежав наверх по ступенькам аптечного крыльца, Анна смогла наконец узреть того, кто вызвал столь ожесточенную немилость толпы. Обнаженная девушка сидела на коленях и, опустив лицо, сотрясалась в рыданиях. Ее тонкие руки, привязанные к фонарному столбу, были сплошь покрыты синяками и кровоточащими ранами. Длинные русые волосы спутались в колтуны, а у самых ее ног валялось несколько лепестков и почти увядшая чайная роза…
Никто не пытался помочь этой несчастной, ставшей жертвой мятежников. Люди лишь смеялись и выкрикивали гадости. Выпучив глаза, махали кулаками:
– Так будет с каждой, кто жаждет вампирского внимания. Это знак всем нам! Дальше будет хуже! Революция только начинается!
– Хуже будет тебе, тупая ты рожа, если сейчас же не заткнешься! Любое слово против бессмертных есть слово против нашего короля!
– Никто не вечен, помяни мои слова! И король тоже не вечен! Новый порядок грядет, безумный король падет! Отдавая свою кровь для нужд нечисти сейчас, вы приближаете себя к виселице в будущем! Вы все в списках! Охотники знают всех вас, предателей рода человеческого, поименно!
– Новый порядок грядет! Безумный король падет! Новый порядок грядет! Безумный король падет! Новый порядок грядет…
Обстановка накалялась. Ошалевшие люди сцепились меж собой как бешеные собаки. Одни призывали очнуться и оказать сопротивление высшим хищникам, в то время как другие советовали не противиться воле короля и не идти против уже принятых законов. И только городские незамужние красавицы в панике спешили снять с волос живые цветы и выбросить их на дорогу.