Страница 118 из 120
У нее еще будет целая жизнь, чтобы это оплакать. Сейчас время других, не менее важных вопросов. Решительно вытерев с лица мокрые дорожки, Изабель присела за стол.
– Каков исход войны с Орденом?
– Охотники все пытались увести нас вглубь пещер к залежам взрывчатки. Но гипнотическое влияние сильнейших из нас заставило их, ведомых иллюзиями, двигаться в обратном направлении. Не скажу, что было легко. Битва выдалась изнурительной. Однако, устранив последних фанатичных смельчаков, мы оставили от Ордена самых трусливых и самых неуверенных людей. Духу подорвать пещеры им попросту не хватило, хотя риск, конечно же, был велик. Как бы то ни было, теперь «Длани Бога» не существует.
– Что же теперь будет с Арданеей?
– Поскольку Юстиан Нотт выжил, отныне престол по праву принадлежит ему. Увы, от отца он получил в наследство не только корону, но и множество проблем, которые нужно будет как-то решать. Совместно с нашим лордом, разумеется.
– И какие существуют пути решения?
– Юстиан неоднократно предлагал нам снова уйти в тень. И тогда он сообщит народу, что вампиры полностью истреблены бравыми охотниками. Но мы находим это предложение неприемлемым и невыполнимым. Нас не сотрешь из истории. И прятаться мы более не хотим, потому что мы не лучше, но и не хуже людей. Мы просто другие. Вы ведь тоже много об этом думали, верно, мисс Дайер?
– Очень много, – призналась Изабель. – В Ордене постоянно рассказывали о жестокости, свойственной всем вампирам. Однако то, что творили сами охотники, повергало в ужас. Они точно так же пытали, ставили чудовищные эксперименты, выкачивали из бессмертных кровь и в дальнейшем пили ее. Они уничтожали целые кланы. Вырезали мирные семьи, а потом развешивали отрезанные головы на кольях. – Ее передернуло от жутких воспоминаний. – Но правда в том, что творить зло – в природе людей. Нет ничего удивительного в том, что впоследствии эта склонность передается вампирам.
Итан Клемент кивнул, выражая признательность за эти мысли.
– Лорд Лерой по-прежнему не желает большой войны, – сказал он некоторое время спустя.
– Вы же понимаете, что жить сообща у нас тоже не получится? Прошло шесть лет с подписания мирного договора, но все стало только хуже. Часть общества вас не примет никогда. Главное безумие короля в том и состояло: он верил, что люди могут и хотят меняться, могут и хотят принимать новое.
Генерал невесело усмехнулся:
– Вот мы и подобрались к корню всех наших бед: мы вас принимаем, а вы нас не принимаете. И в этом случае путь только один: обозначить четкие территориальные границы.
– Распад Арданеи? – ужаснулась Изабель. – Это же политическое самоубийство! Пойдет ли на это Юстиан Нотт, когда каждый клочок нашего королевства был отвоеван великой кровью? Если Юстиан отдаст часть земель вампирам, народ возненавидит его даже сильнее, чем Генворта! И для мировой истории он навеки останется позорным пятном.
– Пойдет ли на это Юстиан Нотт, мы скоро узнаем. Как узнаем и то, что для него ценнее: территория или жизни. Что бы выбрали вы на его месте, мисс Дайер?
– Жизни, – без раздумий ответила Изабель.
– Даже невзирая на то, что за свое решение вы бы вошли в мировую историю как худший правитель?
– Да, лишь бы люди так и не узнали, какой исход мог быть по-настоящему плохим.
Их разговор продолжался до тех пор, пока за окном не начало темнеть. Когда же настала пора прощаться, Изабель в последний раз обратилась к Итану с просьбой:
– Мистер Клемент, прошу вас, передайте Кайрону небольшое послание.
Он не смог отказать.
– Хорошо. Слушаю вас, мисс Дайер.
– Даю слово, что у меня не будет ни мужа, ни детей. Я без раздумий отвергну каждого, кто попытается добиться моего расположения. Буду жить одна. Год за годом. И сколько бы ни длилась наша разлука с Кайроном, я не перестану его ждать. В том месте, куда он всегда возвращается.