Штуцер. Пепел надежды

Глава 17

– Меня зовут Варан, у меня к вам послание.

– Вот как? Хм, а я-то грешным делом подумал, что у тебя и твоих девчонок тут романтический вечер.

Бандит криво усмехнулся, но не повёлся на мою подначку. Сейчас в бритой наголо башке моего собеседника шёл сложный мыслительный процесс. С одной стороны, ему хотелось набить мне морду, а с другой – он стремился выполнить данное ему поручение. Наконец, крепыш сплюнул себе под ноги и лениво произнёс:

– Вас ожидает господин Фаберже.

Я окинул недобрым взглядом пятёрку «быков». Старательно сдерживая охватившее меня раздражение, я ответил:

– Передай толстяку, что нам не до него. Слишком много дел. Захочет поговорить – пусть приходит в гостиницу.

Бандиты начали расходиться в стороны. А вот это уже нехорошо. Видимо, этим головорезам приказали доставить гостей вне зависимости от их желания. Гадюка недобро прищурилась. Умница, тоже правильно просчитала ситуацию. Можно, конечно, попытаться выхватить пистолет, тогда, если повезёт, я завалю хотя бы несколько человек, остальных возьмёт на себя девушка. Хотя нет, чутьё вопит об опасности. Да и незваные гости ведут себя слишком уверенно, а, значит, где-то поблизости на крыше засела как минимум парочка стрелков, которые их страхуют. В том, что они там есть, я ни секунды не сомневался. Варан кивнул в сторону машины.

– Даю слово, с вами ничего не случится, а вот если вздумаете дурить, сильно пожалеете.

– Ты уверен? – насмешливо произнесла девушка.

Здоровяк кивнул и пожал массивными плечами, за шумом Биржи никто не услышит парочки выстрелов.

– Решать только вам.

Я перекинулся взглядом с девушкой. Ситуация была патовая. Мои ожидания на помощь наёмников не оправдались.

Тянуть с решением больше не было смысла, но я попытался хоть как-то выйти из сложившейся ситуации.

– Можете идти и передать своему хозяину, что если он хочет разговора, то пусть сам приходит сюда.

– Хех, он знал, что вы так скажете, поэтому просил передать это.

Амбал в черной косухе протянул мне небольшой свёрток.

– Что это? – насторожилась девушка.

Варан гаденько улыбнулся, но всё же снизошёл до пояснений.

– Это прядь волос. Решайте. Пойти с нами или испытать терпение хозяина. Он человек добрый, поэтому пришлёт ваших сопляков по кусочкам. Бросьте чудить и садитесь в машину. У вас нет выбора.

Я ухватил дёрнувшуюся было Гадюку за руку.

– Идём, посмотрим, чего хочет этот упырь.

Мы вышли с террасы и в сопровождении бандитов прошли к внедорожнику. «Быки», к нашему удивлению, действовали весьма деликатно.

Я ожидал, что как только мы окажемся у машины, нас скрутят и силой посадят во внедорожник, а у нас даже оружие не отобрали. Один из сопровождавших нас бандитов услужливо распахнул дверь, а его напарник уселся за руль. Оставшиеся за нами не последовали, скорее всего, они исполняли роль силовой поддержки. Ну и хрен с ними, как говорится, меньше народа, больше кислорода.

Машина плавно тронулась с места. Мы обогнули торговые ряды по широкой дуге, затем проехали застроенную разномастными магазинчиками улицу и минут через двадцать выбрались на окраину жилой зоны. Здесь нам пришлось остановиться у ещё одного шлагбаума. Один из «быков» перекинулся парой слов с охранявшими ворота дружинниками, и мы въехали на закрытую территорию.

– А неплохо они тут устроились. Ты только посмотри, какие хоромы отгрохали.

Девушка с интересом крутила головой, но от меня не укрылось, как она напряжена.

– Не вижу тут ничего удивительного, были бы деньги. Всё равно я не пойму этих богачей. Зачем строить новое жильё, когда в Мешке домов пруд пруди?

– Может потому, что богачи тешат себя иллюзиями нормальной жизни?

Девушка замолчала, явно обдумывая услышанное.

Машина остановилась в центре посёлка у высокой кованой ограды.

Водитель помахал рукой. Автоматические ворота отъехали в сторону, и автомобиль оказался на небольшой площадке.

– Приехали, – бандит распахнул дверь и дождался, пока мы выберемся наружу.

Гадюка удивлённо присвистнула. «Прямо поместье какого-нибудь английского лорда», – подумал я, осторожно осматриваясь. Ухоженная лужайка. Фонтан. И как вишенка на торте огромный трехэтажный особняк в старом стиле. Вот только всю картину портили несколько бетонных дотов, разбросанных по территории. В дополнение к ним по периметру были установлены камеры видеонаблюдения. Возможно, было что-то ещё, но с этой позиции больше ничего не удалось рассмотреть.

– Роскошно толстяк устроился, ничего не скажешь. Гадюка, смотри, пожаловал комитет по встрече, – я кивнул в сторону подъездной дорожки.

От дома в нашем направлении двигался десяток людей в однотипных черных костюмах. Похоже, наш новый знакомый опасается за собственную безопасность.

– Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй, – недобро прошипела Гадюка.

– Мы же вроде договорились без глупостей.

– Я помню.

– Хорошо.

– Ты ведь прекрасно понимаешь, что Фаберже жив лишь до тех пор, пока живы дети.

– Понимаю, но хочу решить дело миром.

– Думаешь, он хочет с нами договориться?

Я кивнул.

– В любом случае от разговора с Фаберже мы ничего не потеряем.

Гадюка пнула ногой гравий, валявшийся на дорожке, и уставилась на нашего сопровождающего. Тот курил сигарету и старательно изображал мебель.

– Штуцер, я клянусь, если хоть волос упадет с головы детей, я за себя не ручаюсь, – девушка стиснула кулаки.

– Я с тобой солидарен, но сейчас будет лучше взять эмоции под контроль.

– Ты бесчувственная скотина, раз так говоришь. Как можно быть таким спокойным в этой ситуации?

– Гадюка, прошу, успокойся, не теряй голову. Раз нас ещё не убили, думаю, что есть шанс спасти детей.

Возможно, мы так и продолжали бы спорить, но нас прервали. Раздалось деликатное покашливание. Вперёд вышел крепкий мужик лет сорока, наверняка начальник местной охраны. Вон какая сытая рожа. Да и по манерам видно, что этот человек привык командовать. Словно прочитав мои мысли, он представился:

– Меня зовут Буйвол. Я начальник службы безопасности господина Фаберже. От его имени выражаю вам глубочайшую признательность и благодарность за то, что вы согласились на эту встречу. Кислый, ты можешь быть свободен, – Буйвол сделал знак нашему сопровождающему.

Тот кивнул и развернулся к машине. Буйвол потерял к нему всякий интерес и добродушно улыбнулся.