Страница 18 из 163
На провокацию Василий Оттович не поддался. Он медленно встал из-за стола. Столь же неторопливо прошествовал мимо очаровательной рыжеволосой барышни в белом летнем платье, стоящей у края дороги. Развернулся на каблуках и почти минуту разглядывал вывеску.
– Боюсь, вы ошибаетесь, Лидия Николаевна, – наконец заключил Фальк. – Безусловно, под определенным углом и с определенного ракурса такую ошибку можно совершить, но если присмотреться, то ваша неправота сразу же станет понятна. Возможно, вам следует сменить очки. Если желаете, могу порекомендовать замечательного специалиста.
Закончив речь, он воззрился на девушку с едва скрываемой улыбкой. Лидия Николаевна Шевалдина, дама сердца доктора (а сейчас у его дома стояла именно она), обладала характером в высшей степени проказливым. Василий Оттович быстро усвоил, что существует лишь два эффективных способа реагирования на проявление этой особенности. Первый: игнорировать. Второй: поддержать проказу. Пользовался Фальк обоими попеременно, и в данную минуту напрашивался именно второй.
– То есть вот так ты меня встречаешь после разлуки? – Лидия уперла руки в бока и постаралась выглядеть сурово, несмотря на веселые искорки в глазах. – Намекаешь на мои физические недостатки?
– Никоим образом! Наоборот, проявляю заботу и участие. Сегодня вы неправильно прочитаете буквы на вывеске, а завтра перепутаете кондитерскую с похоронным бюро и потребуете у Беляковых эклеров и кофе.
– И ведь они добудут! – воскликнула Лидия.
– Конечно добудут! – подтвердил Фальк. – Любого посетителя они воспринимают как потенциального клиента, а потому готовы на все, лишь бы облегчить его пребывание в сей юдоли скорби.
Они наконец-то открыто рассмеялись. Воровато оглядевшись вокруг, Фальк с несвойственной ему горячностью заключил Лидию в объятия, однократно прокружил вокруг своей оси и поставил на место, сочтя проявление чувств выполненным. На тропинке в любой момент могли появиться дачники, а приличия следовало соблюдать. Отношения Лидии и Василия Оттовича, конечно, можно было считать секретом Полишинеля, однако даже для откровенно либеральных нравов Зеленого луга публичные проявления влюбленности между незамужней парой считались неприемлемыми. Да что там, уже только одни встречи в кафе и курзале происходили с частотой, которую некоторые старожилы (из тех, что еще скучали по полностью раздельному пляжу) находили скандальной. Лидия, конечно, не видела ничего плохого в том, чтобы фраппировать обывателей, однако была на свете сила, с которой шутить не взялась бы даже она.
Сила звалась Ираидой Дмитриевной. Матушка Лидии, овдовев, стала дамой более чем обеспеченной и намеревалась найти непутевой, по ее мнению, дочери партию не хуже. При этом, будучи человеком отнюдь не глупым, она старалась не выступать в роли откровенного тирана и позволяла Лидии существенные послабления, согласившись даже с ее желанием учиться на Бестужевских курсах. Однако в плане выбора дальнейшей судьбы Ираида Дмитриевна оставалась непреклонной: Фальк, несмотря на статус завидного жениха и вполне состоятельного врача, ею в качестве потенциального мужа для Лидии не рассматривался.
Василий Оттович готов был рискнуть. Впервые за всю свою взрослую жизнь доктор не пытался придумать какой-нибудь хитроумно-занудный способ, как заставить девушку от него сбежать. Более того, он даже успел съездить в Петербург и присмотреть там обручальное кольцо. Но что-то останавливало Фалька. То ли глубоко укоренившаяся привычка к спокойной и комфортной холостяцкой жизни, то ли неуверенность в Лидии. Он никак не мог разгадать ее, а точнее – ее планы и душевные порывы. Осенью Лидия собиралась вернуться к учебе по физико-математическому направлению и, как успел понять Василий Оттович, мечтала о карьере ученого. Фальк никогда не считал себя сторонником правил, заложенных «Домостроем» сотни лет назад, и положительно относился к женскому образованию, а потому ни за что не стал бы препятствовать учебе Лидии. Но при этом Василий Оттович отдавал себе отчет, что семейная жизнь и, в один прекрасный момент, дети неизбежно будут отвлекать ее от осуществления мечты. Он это знал и не сомневался, что она тоже это знала. Вопрос был в том, какой выбор сделает Лидия. И Фальку очень не хотелось бы встать на колено, протянуть ей кольцо – и натолкнуться на отказ. Он не знал, как на эту горькую «изюминку» их отношений смотрит Лидия, но его это начинало раздражать.
Впрочем, сейчас Василий Оттович просто был рад вновь ее увидеть.
– Но… как? Какими судьбами? – спросил он, отступив в сторону.
– Стихия! – радостно объявила Лидия. – Кажется, Зеленому лугу повезло, потому что на Сестрорецк налетел такой ураган, что выдирал деревья с корнем. И так случилось, что одно из них прилетело прямо в наш дом!
– Никто не пострадал, я надеюсь?
– Обошлось без травм, к счастью. Зато пострадали матушкины нервы. И фасад. Фасад пострадал особенно. Выбиты все окна, а верхушка дерева вообще застряла в гостевой комнате на втором этаже.
– Масштабные повреждения. Должно быть, ремонт потребует много времени, – улыбнулся Фальк, понимая, куда клонит Лидия.
– Именно! Жить там невозможно. Матушка хотела уехать в Петербург, но я воспротивилась. Зачем нам пыльная и шумная столица, когда есть замечательный и не тронутый ураганом домик в Зеленом луге? К тому же и до Сестрорецка отсюда ближе, можно хоть каждый день кататься и следить за ходом восстановительных работ. Скажи, я достаточно рациональна?
– Исключительно рациональна и благоразумна! – искренне подтвердил Василий Оттович.
– Вот! – гордо кивнула Лидия. – Ой, здравствуйте, Клотильда Генриховна!
Фальк обернулся. На веранде застыла его кухарка, сцепив ладони у сердца и взирая на Лидию с внушающим ужас умилением. Поняв, что ее видят, Клотильда Генриховна моментально развернулась и торопливо исчезла за дверями дома, не произнеся ни слова.
– Застенчивая, – констатировала Лидия. – Но, возвращаясь к теме моего возвращения. Кажется, матушка начала что-то подозревать…
– Ты так считаешь? – иронично изогнул бровь Фальк.
– Ей втемяшилось…
– «Втемяшилось»? – фыркнув, переспросил доктор. – Лидия Николаевна, если вы собираетесь стать женщиной-ученым, над манерой выражаться следует поработать!
– Мою
maman