Страница 98 из 142
Найя улыбнулась.
— А я?
Ронин развёл их пальцы, перенёс ладонь на её шею, поглаживая большим пальцем нежную кожу на месте пульса.
— Ты — моя самая любимая.
Желудок перевернулся, дыхание стало поверхностным.
— Такие льстивые речи на меня не действуют.
Подавшись ближе, он ухмыльнулся.
— На случай, если ты не заметила: слова — не мой конек.
— Забавно слышать это от лидера ведьмовской организации. — Найя зацепила указательным пальцем петлю его свободных брюк и притянула его к себе.
Его большой палец скользнул по горлу и дразняще коснулся ключицы.
— Я ненавижу болтать.
Найя сглотнула, желание затуманило разум.
— Со мной ты болтаешь много.
— Потому что это ты. — Его пальцы сомкнулись на её затылке, и он притянул её для поцелуя.
Воспользовавшись её вздохом, он проник языком за зубы. Голова закружилась от смеси возбуждения и наслаждения. Первобытное желание — отдать ему контроль над собой. Открыть ему неорганизованные, хаотичные части своей души, без фильтров и запретов.
Она прикусила его губу, зная, какой эффект это произведёт.
Он подхватил её под бёдра и понёс к дивану.
— Ты сама это начала, — поддразнил он, бросая её на подушки.
— Всё дело в твоем языке без костей. — Он навалился сверху, прижимая её ногами. Поднял её рубашку, оставляя влажные поцелуи на животе. — Дэмиан — это сплошная болтовня, но ты его поставила на место, и мне это показалось чертовски сексуальным.
— Конечно, у тебя мог быть только такой друг. Ты такой же дерзкий, как…
Его язык коснулся затвердевшего соска, перехватив её дыхание.
— Считаешь меня дерзким? — спросил он хриплым голосом.
Она выгнула спину, предлагая лучший доступ.
— Среди прочего.
Он водил языком, губы проходили совсем рядом.
— Например?
Она осторожно подбирала слова.
— Думаю, ты смелый и умный…
Он осыпал её живот поцелуями, которые оставляли следы, останавливаясь прямо над пуговицей джинсов. Напряжение скручивалось между ног.
— И?
— Добрый и сострадательный… — Её пальцы запутались в его волосах, сжимая пряди у корней. — Слишком небрежный, себе во вред.
От его смеха по её телу пробежала приятная дрожь.
Не торопясь, он расстегнул пуговицу джинсов. Пульс участился, вторя нарастающему ожиданию.
Она взглянула вверх на подсвеченные голубым светом узоры на потолке, охваченная тревожной мыслью.
— Ронин.
— М? — Он спустил её джинсы с бёдер.
— Ты годами был одержим мной, потому что я тебя спасла, — сказала она. — Обычный жест доброты не стоит такого обожания.
Может, у неё в крови было саботировать хорошие вещи, прежде чем они станут ещё лучше? Болезненная форма подсознательной защиты от будущих страданий.
Движения Ронина замерли.
Найя опустила глаза, глядя на него.
Его приоткрытые губы были розовыми и припухшими, а взгляд — хищным.
— Ты думаешь, моё обожание вызвано лишь тем, что ты спасла мне жизнь?
Она слегка кивнула.
— Позволь мне прояснить свои чувства, Найя. — Один из его пальцев скользнул под резинку её белья. Мышцы живота вздрогнули в ответ. — Ты спасла меня от утопления, да, но я видел, что ты такая же одинокая и несчастная, как я. Мягкая и нежная снаружи, но в глазах — ярость. — Он скользнул рукой под колено, сгибая ногу. — Самое прекрасное, что я видел, но в твоей божественности таилась тень. — Он поцеловал внутреннюю сторону бедра, и её живот растаял, словно мёд. — Демоны, которые тянули тебя на дно.
— И ты хотел стать тем, кто прольёт свет на эту тень? — бросила она вызов, пристально глядя на него. — Исправить меня.
Он усмехнулся.
— Ты всё поняла неправильно, детка.
Сердце пропустило удар, когда он назвал её так.
Ронин стянул с неё белье.
— Тогда что? — спросила она осипшим голосом. Она прочистила горло, чувствуя, как лицо заливает жар, когда его рот коснулся обнаженной кожи между её ног. По бёдрам побежали мурашки.
Глаза Ронина блеснули.
— Я хотел уничтожить всех, кто бросил тебя во тьму.
Прежде чем она успела ответить, он опустился ниже.
Найя сжала губы, соблазняясь сделать глоток пива. Она скрестила ноги под столом, потом расставила их. Её плечо коснулось Ронина, побуждая его взглянуть на неё.
— Наложи гламур, — прошептал он.
Она обвела комнату глазами, не понимая, что именно его встревожило.
Бар, в котором они находились, располагался среди глухих переулков, вниз по крутой лестнице и через магический портал в стене, граничащий с магазином пончиков, куда Найя умоляла Ронина зайти. Он лишь закатил глаза, намекая, что это произойдёт как-нибудь в другой раз.
Портал выплюнул их в другую часть города. Ослепительный неон и узкие проходы между высотками. Только когда Найя прожужжала Ронину все уши своими догадками, он признался, что привёл её на Стрип Богарт — место, куда отваживались заходить только ведьмы. Эти заведения тщательно скрывались от людей.
Когда Найя спросила, почему — Ронин не стал распространяться, бросив лишь: «Чёрный рынок».
Неодобрительный взгляд, который она на него бросила, намекал, что объяснения последуют позже. Сейчас она сочла за лучшее не давить. Он согласился взять её с собой на дело только при условии, что она будет делать то, что он скажет.
По правде говоря, часть её жаждала увидеть будни Ронина — босса Кровавых Еретиков. Эта сторона его жизни оставалась для неё тайной, которую она желала постичь глубже.
— Найя, — прошипел он. — Гламур. Сейчас же.
В три часа ночи заведение пустовало, если не считать пожилой женщины за стойкой. Найя не понимала его приказа, но его тон не оставлял места для споров.
Она глубоко вдохнула. Представила, как черты лица истончаются, ресницы темнеют, кожа бледнеет, а зелёный цвет радужки тускнеет до более естественного оттенка.
Найя обернулась к Ронину за одобрением.
Он коротко кивнул. Его глаза не задерживались на ней долго, и это тревожило. Он продолжал внимательно сканировать комнату, постоянно возвращаясь взглядом к входу в бар. Это было небольшим подтверждением того, что у него нет никаких нервных тиков. Но если бы он начал хрустеть костяшками пальцев, она позволила бы своей тревоге выйти из берегов.
Найя подняла бокал пива и поднесла к носу.
— Зачем мы здесь? — спросила она тихим голосом.