Страница 66 из 142
Образ унылых цветных стен его кабинета расплылся перед глазами. Она обессиленно опустилась на диван, и ноздри уловили аромат его одеколона. Она начала ёрзать, в поисках источника.
Под ней лежал его пиджак.
Она вытащила его и накинула на ноги. Остатки ярости утекали сквозь пальцы, сменяясь мягкостью: она представила, как он укрывал её, пока она была без сознания.
Рука потянулась к браслету. Она крутила его медленными кругами, находя в этом странное утешение.
Не считая Финниана и отца, Ронин был тем, кто помог ей в трудную минуту. Он наполнил её чувством безопасности, словно мягкое одеяло укутал её душу, и ей хотелось лишь поддаться этому и отдохнуть.
Ничем хорошим это не кончится. Финниан тоже когда-то был рядом.
И она была готова поставить весь мир на то, что её младший брат был верен ей.
Тихие слёзы скорби катились по щекам. Она снова и снова прокручивала те ужасные секунды, прежде чем Финниан призвал Малика.
Глухой рык вырвался из её груди.
После всего, что мы пережили. Как он мог?
Казалось, Найя всегда любила окружающих сильнее, чем они её. Неужели их обожание со временем увядает? Или оно застаивается, что они просто забывают о ней?
Помимо печали, ярость вспыхнула, как спичка в бочке с бензином. Воспоминание повторялось — мягкое касание ладони Финниана, поворот головы, лишённый прежнего сострадания.
Лжец.
Этого было достаточно, чтобы отбросить страх и неуверенность перед тем, чтобы уйти одной.
Резко встав, она зашагала мимо охранника к двери.
Тот догнал её на ходу.
— Куда ты?
Сквозь зубы она ответила:
— Искать брата.
Она вылетела из пивоварни в переулок через дорогу, едва осознавая, что происходит. Мир окрасился в красный.
Теон последовал за ней.
— Это неразумно.
Зловоние мусора и кислого пива ударило в нос.
— Мне плевать.
— Тебе до него не добраться. Его гули…
— Мне. Плевать.
— У Финниана нет слабых мест. Ты не сможешь…
Найя резко обернулась, нервы были натянуты до предела.
Сапоги Теона заскрежетали по асфальту, когда он едва не врезался в неё.
— Меня уже тошнит от того, что все указывают, что мне делать! Это мой выбор. Мой. Так что либо вали к чёрту, либо помоги мне.
Последняя фраза застала её врасплох — она никогда бы не подумала, что прикажет незнакомцам убираться в такой грубой манере. Это прозвучало жёстко, но, судя по всему, Ронин сказал бы именно так. Тот факт, что она переняла его манеры, раздражал. Хотя напряжение в груди немного отпустило.
Теон моргнул.
— Ты злишься.
— Твои навыки наблюдения просто поразительны.
— Действовать в гневе бессмысленно.
Найя снова оценила его через свет уличного фонаря. Маска скрывала лицо, оставляя лишь малую часть. Это имело смысл, если он проводил с Ронином много времени. Меры безопасности. Способ избежать попадания крови Ронина на кожу. Не говоря уже о том, чтобы скрыть истинное лицо без магии.
Она склонила голову, дыхание выровнялось, интерес проснулся.
— Ты маг?
Взгляд Теона сузился.
— Ты близок с Ронином, и всё же за неделю, что я здесь, я тебя ни разу не видела. — Она сделала шаг ближе, доверяя уверенности глубоко внутри.
В его ауре было что-то знакомое. Не такое сильное, как у Высшего Бога, но тонкое, похожее на цветочный аромат на ветру.
— И что? — его тон был скучающим, но в глазах Найя заметила вспышку.
— Ты бог, — констатировала она. — Вот почему избегал меня всю неделю. Боялся, что я почувствую.
Он промолчал, твёрдо глядя на неё.
Найя покачала головой, сбитая с толку.
— Я думала, Ронин презирает божеств. Почему он дружит с одним из них?
— То же самое я могу спросить у тебя. Он не ступит в границы владений Высшего Бога Колдовства и Магии ради кого попало.
Она нахмурилась, скрестив руки. Ей и в голову не приходило, как тяжело было Ронину сопровождать её на благотворительный вечер. Особенно зная о бойне, в которую они шли.
— Ронин и «Кровавые Еретики» презирают то, что олицетворяют божества, — сказал Теон. — Как и я.
Их взгляды встретились, и она увидела призрачные остатки многовековой скорби. Такие же, какие видела в своём отражении.
Если он был богом, то, скорее всего, среднего уровня, а значит, мог перемещаться. Не говоря уже о том, что он наверняка знал, где Финниан.
— Я тоже ненавижу их всех, — фыркнула она. — Ты не обязан меня любить, но подумай: если отведёшь меня к Финниану, меня, скорее всего, либо заточат, либо заберёт кто-то из моих отвратительных братьев, а значит, я исчезну из вашей жизни.
Секунда — и Теон вздохнул, звук приглушила маска. Он обошёл её и пошёл дальше.
— Я ждать не буду, не отставай.
Она шла широким шагом, следуя за ним через лабиринт тёмных переулков. Один казался бесконечным — с бездомными, сгрудившимися в углах, и палатками из рваных одеял. Найя не могла не глазеть, сердце сжималось от жалости.
— Почему они…? — Найя замедлила шаг, размышляя, как помочь.
— Они бездомные. — Теон не остановился. — Окажется, что трущобы города не такие блестящие, как главные улицы. Хаос везде, леди Найя, не только в нашем мире божеств.
Она догнала его.
— Ты знаешь, кто я.
— Вы — леди Найя, дочь Высшей Богини Моря.
— Сколько тебе лет?
— Разве вежливо спрашивать о возрасте?
Найя хмыкнула.
— Такая мелочь, как возраст, не может меня обидеть. А тебя?
— Вряд ли. Я искал способ заставить тебя замолчать.
— Вот это было грубо, — буркнула она себе под нос.
Завернув за угол, они упёрлись в тупик — бетонная стена, заваленная сгнившими поддонами.
Теон обернулся к ней.
— Дальше придётся перемещаться.
Она закусила губу, качая головой.
— Я не умею.
Теон склонил голову, словно эта информация его сбила с толку.
Не допытываясь, он протянул ей руку в перчатке.
— План есть? — спросил он.
Она помедлила.
— Нет.
— Ты идешь в логово дьявола, — с неодобрением произнёс он. — Скажи хотя бы свой титул.
— Я думала, ты знаешь, кто я.
— Я знаю о тебе, но это не значит, что я знаю тебя. Среди богов ни слова о твоём имени или титуле. Ты расстроена, что я не знал?
— Нет. — Унижение накрыло её, щёки вспыхнули. — У меня нет титула.
Его взгляд скользнул по её лицу.
Найя напряглась, ожидая преувеличенной реакции.
— Значит, ты идешь к брату, просто чтобы накричать на него? — сухо спросил Теон.