Страница 28 из 142
Глава 12
Найя очнулась посреди ночи от того, что Солярис забирался к ней в постель.
Ноздри наполнил резкий, сладкий аромат лемонграсса. Найя распахнула глаза и обнаружила, что он обнимает её, заключив в кольцо обнажённых рук. Его грудь опустилась, прижавшись к её.
За прошедшее столетие Солярис возмужал, став статным мужчиной, чьё тело прорезали узлы мышц, закалённых годами тренировок. Найя едва могла пошевелить рукой под его тяжестью, не говоря уже о том, чтобы столкнуть его с кровати.
Паника, острая и яростная, подступила к горлу, перехватив дыхание. Она не могла пошевелиться.
— Солярис, слезь с меня, хотя бы сейчас!
В его чертах промелькнуло предостережение, а взгляд метнулся к дверям опочивальни.
Найя заметила в тени силуэт самого доверенного слуги Миры, и страх, сменившись гневным пламенем, ударил ей в голову. Ситуация прояснилась с пугающей очевидностью: происходящее — не прихоть Соляриса, а приказ Миры.
Ракса стоял неподвижно, заложив руки за спину.
— Прошу прощения за вторжение, моя госпожа.
Найя машинально отметила количество ножей, притороченных к его ногам. Ракса был средним богом войны. В детстве Найя часто наблюдала, как он упражняется, метая свои драгоценные клинки. Она помнила, как сверкающее лезвие, разрезав солнечный свет, вонзалось в брюхо пролетавшей в вышине рыбы.
Найя снова перевела взгляд на Соляриса.
— В чем причина того, что вы прервали мой сон?
Ракса коротко фыркнул. Сон божествам не требовался, но Найя находила в нём единственное утешение.
— Леди Мира приказала мне сопроводить лорда Соляриса в вашу опочивальню. Она повелела вам возлечь с ним.
Страх обжёг вены.
Найя вглядывалась в лицо Соляриса, ища ответов; сердце бешено колотилось на кончиках пальцев, сжимавших его предплечья.
Пойдёт ли он на поводу у этих требований?
Напряжение сошло с лица Соляриса, когда он обменялся с Найей взглядом, уверяя, что ей нечего бояться.
Тело обмякло от облегчения, она расслабилась, вдавившись в матрас.
Ракса продолжал наблюдать. Он доложит Мире о каждой детали.
Найя пустила в ход актерское мастерство, придав голосу жесткость:
— Оставь нас. Я не собираюсь устраивать для тебя представление.
— Леди Мира приказала мне оставаться…
— Уверяю тебя, дело будет сделано, — Солярис перешел на свой «лордовский» тон — сильный и властный. — Ты слышал леди Найю. Убирайся.
— Простите, но мой приказ таков, лорд Солярис.
— Что ж, — Солярис вздохнул. — Если ты обязан оставаться здесь, делай это снаружи. Я предпочёл бы предаться любви с леди Найей без твоего смущающего присутствия. После всего я предоставлю доказательства. Это удовлетворит твой приказ?
Ракса долго смотрел на Соляриса.
Тот не мигал, а в воздухе, словно предупреждение, потрескивали искры его силы.
— Полагаю, этого будет достаточно, — наконец произнёс Ракса. — В конце концов, у тебя нет причин ослушаться Высшей Богини Моря или Высшей Богини Молний.
Хитрый ублюдок. Напомнил Солярису, от кого именно исходят приказы.
За эти годы Найя усвоила одну вещь о своём суженом: он всегда беспрекословно исполнял просьбы матери. Если та велела прыгать — он прыгал. Велела жениться на дочери Высшей Богини Моря — он женился. Без единого вопроса. Пожалуй, это было самое раздражающее его качество.
Солярис коротко кивнул Раксу.
Тот извинился и вышел.
Найя внутренне приготовилась к худшему. Глаза метались по прикроватной тумбочке в поисках хоть чего-нибудь для защиты. Если бы она прихватила перед сном тарелку с печеньем, могла бы запустить ею в него.
Она лежала, вытянувшись во фрунт, руки прижаты к бокам, и ждала следующего шага Соляриса.
Он рухнул рядом. Матрас прогнулся под его весом. Солярис закинул руки за голову, сцепив ладони в замок.
— Не стоит беспокоиться, любовь моя, — произнёс он, и его аристократический акцент мягко заструился в воздухе. — Я не собираюсь принуждать тебя.
Она выдохнула, чувствуя, как ослабевают тиски в диафрагме.
Повернув голову на подушке, Найя спросила:
— Зачем им…
— Наши матери пришли к выводу, что ребёнок разрушит их проклятие.
Выражение лица Найи изменилось.
— Как лазейка?
— Именно. Они не хотят ждать нашего восьмисотлетия.
Найя отказывалась приводить в этот мир ребёнка лишь ради того, чтобы использовать его как инструмент. Она не подвергнет собственное дитя тому, чему Мира подвергла её.
— Абсурд. — Найя нахмурилась, откидывая волосы с плеч. — Я никогда на это не пойду.
Солярис равнодушно пожал плечами:
— Нет гарантии, что это сработает, но даже Высшие Божества подвержены отчаянию — а хуже всего то, что оно наполняет их надеждой.
Найя посмотрела на мансардное окно, наблюдая, как лунный свет, пробиваясь сквозь воду, дрожит на хрустальной стене.
Нетерпение Левины и Миры не сулило Найе и Солярису ничего хорошего. Особенно в случае неповиновения. Найя, будучи низшей богиней, не представляла для них угрозы. Даже Солярис, средний бог, не мог противостоять их гневу.
Солярис легонько щёлкнул её по лбу.
— Ты слишком много думаешь, любовь моя.
Она потёрла лоб, нахмурившись.
— Что же нам делать?
— Нам нужно выспаться.
Найя закусила губу, вспоминая обещание Соляриса предоставить доказательства.
Повернувшись к нему, она сложила руки на животе.
— Какое доказательство ты пообещал Раксу?
Солярис изучал её лицо, не понимая, серьёзно ли она.
Найя смотрела на него в упор, ожидая ответа.
Он открыл рот, но тут же захлопнул его.
— Что такое? — надавила она.
Он сел, запустил пятерню в волосы и отвёл глаза.
— Я сказал это, исходя из того, что ты девственница.
Найя тоже села, кивнув — тема её не смущала.
— Ты прав.
Её прямота заставила его округлить глаза и приоткрыть рот.
— Что? — она тихо рассмеялась. — Я девственница.
Найя не видела причин стесняться фактов. Солярис промолчал.
— Ради богов, Солярис, ты скажешь, на что ты намекал…
— Девственницы кровоточат после первого раза, Найя.
Её глаза слегка округлились.
— Ох.
Она знала это, но просто не подумала о такой детали.