Страница 20 из 142
Тогда всё имело смысл. Мира не рискнёт сорвать фестиваль, но это не помешает ей послать Соляриса, ведь он был известен своей рассудительностью. Найти Найю в одиночку — это то, в чём он мог убедить Миру. Солярис мог бы уговорить бедняка отдать последнюю монету, если нужно.
Найя уперлась пятками в землю, готовясь к бою.
— Ты безумен, если думаешь, что я вернусь.
В глазах Соляриса вспыхнул жар солнца, его сила Высшего Бога Огня затрещала в воздухе.
— Не заставляй меня тащить тебя, Найя. Я не хочу смотреть в ужасе, как она снова будет тебя наказывать.
Его предупреждение было истинным свидетельством его приоритетов, которые всегда были вечным клином в их отношениях. Как бы она ни была к нему привязана, именно поэтому она никогда не смогла бы его полюбить.
Найя сделала шаг назад, отчаянно пытаясь увидеть Ронина и подтвердить, что он в безопасности.
Солярис схватил её за руку, прежде чем она успела броситься за угол.
— У тебя нет выбора, любовь моя, — другой рукой он обхватил её за талию и поднял на плечо.
Найя с силой вогнала колено ему в грудь. Это вызвало лишь глухой стон, но не ослабило хватки на бёдрах.
Она почувствовала прикосновение его силы, поглощающей их. Предупреждение: их сейчас проглотят и выплюнут в совершенно иное место. Солярис собирался переместиться в Кайману.
Раскалённая паника пронеслась по венам, и она вырвала Рен из волос.
— Вперёд!
Рен размытым пятном обрушилась на Соляриса. Порез на щеке, на шее, на подбородке.
— Эта чёртова заколка… — рука Соляриса взметнулась, и пламя вырвалось из ладони, опалив ей лицо.
Найя никогда не была так благодарна за то, что поймала блеск своей заколки, когда та пролетела сквозь облако смертоносного синего огня прямо в грудь Соляриса, пронзив кожу и мышцы, добравшись до сердца. Найя вздрогнула, вспомнив, как братья практиковались в стрельбе из лука по жирным рыбам в небе, и она слышала звук наконечника, разрывающего внутренности.
Солярис захлебнулся воздухом и рухнул на колени. Копчик Найи ударился о гладкий асфальт.
Она проигнорировала резкую боль в ногах и вскочила прежде, чем успела увидеть кровь, хлынувшую у Соляриса из горла.
Солярис был Высшим Богом, как и Марина. Он исцелится в мгновение ока.
Огибая угол здания, Найя протянула руку, чтобы Рен влетела в неё. Заколка плотно легла в ладонь.
Ронин по-прежнему сидел на том же месте. Его силуэт был размыт под огромными листьями пальм.
Времени на оправдания не было.
Она схватила его за руку, лежащую на бедре, и рывком подняла, стараясь не вывихнуть плечо. Он издал невнятный звук, и она повлекла его за собой.
— Нам нужно идти!
Ронин ускорился.
— Зачем?
Найя бежала по пустой улице, не имея ни малейшего представления, куда направляется. Возвращение в дом Ронина лишь подвергнет Акане и Юки опасности. Ей нужно покинуть остров — сейчас же.
Сандалии Найи заскользили по асфальту. Она оглядывалась, пытаясь вспомнить, откуда они пришли, прежде чем разделились с Юки и Акане при прибытии.
Ронин высвободил руку, вглядываясь в её лицо в поисках ответов.
— Найя, поговори со мной.
Она оглянулась, чтобы убедиться, что Солярис не догоняет, и посмотрела на Ронина с мольбой.
— Мне нужно убраться с этого острова.
Ронин долго изучал её.
— Ладно. Мне нужно зайти домой за сумкой…
— Нет! Нам нужно уйти прямо сейчас.
Ронин проследил за её взглядами назад. Его беззаботность сменилась серьёзностью. Были миллионы вопросов, ответы на которые он мог потребовать прежде, чем согласиться. Но к удивлению Найи, он этого не сделал. Его готовность продолжала ошеломлять.
Он направился к лесу, опоясывающему фестиваль, и оглянулся.
— Тогда нельзя терять ни секунды. Я знаю короткую дорогу к парому. Пошли.