Страница 130 из 142
С дьявольским блеском в глазах Кассиан сделал угрожающий шаг, вторгаясь в её пространство. Дрожь пробежала по позвоночнику.
— Я превращу твою бессмертную жизнь в ад, Маленькая Богиня. Надеюсь, ты это понимаешь.
Чернильные струйки на её пальцах начали отступать, бремя исчезло вместе с ними. Проклятие было тяжким грузом, прикованным к её спине, и она не осознавала, насколько оно было невыносимым, пока его тяжесть не исчезла. Лишь для того, чтобы остаться один на один с ужасающей реальностью.
Жизнь без Ронина и Эша.
Обрывки такой жизни мелькали в мыслях, сдавливая дыхание и нанося травмы в сердце изнутри. Я не хочу этого…
Должна.
Юки, Акане и Ави вышли из дома, пока Ронин рвался, пытаясь освободиться из хватки Теона.
Кассиан передал Эша обратно Найе.
Наконец-то.
Она всхлипнула, глядя на лицо ребёнка. Он спал. Учитывая ужасные события, происходящие вокруг, удивительная способность спать безмятежно заслуживала внимания.
— Это у тебя от отца, — прошептала она.
Проспав рядом с ним девять месяцев, она на собственном опыте убедилась: у Ронина была сила воли спать даже во время урагана.
Найя впитывала каждую мелочь лица сына. Родинка на правой стороне виска, густые тёмные ресницы, розовые веки и пухлые, мягкие щёчки, которые хотелось щипать и тискать.
Гордость переполняла сердце, пока она прижимала Эша к груди.
Она прикоснулась дрожащими губами к его гладкому лбу, вдыхая свежий младенческий аромат.
— Я люблю тебя, мой милый Эши. — Она сглотнула горькие слёзы. В этот момент она не позволит себе растратить время на плач.
Найя медленно подошла к остальным.
Ронин продолжал борьбу с Теоном, выкрикивая её имя. Ей было больно слышать, как его голос срывается от отчаяния.
Найя опустилась на корточки перед Акане.
— Можешь кое-что сделать для меня?
Акане едва заметно кивнула, глаза её были полны слёз:
— Все, что угодно.
Найя заправила длинную чёрную прядь ей за ухо и слабо, дрожаще улыбнулась:
— Подержишь Эша?
Акане всхлипнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
— И Рен. — Найя спрятала заколку в передний карман джинсов Акане и заключила её в объятия. — Спасибо.
Найя передала сына кузине, а затем повернулась к Юки.
Та выпятила челюсть, тёмные глаза блестели от слёз.
— Стерва. Этого не должно было случиться.
Найя издала грустный смешок:
— Не дай ему оплакивать меня слишком долго.
— Не дам, — пообещала Юки. — Береги себя.
Эти слова, привязанность Юки — этого почти хватило, чтобы прорвать плотину решимости Найи. Эгоистичные инстинкты толкали её отчаянно цепляться за всё, лишь бы изменить решение.
У неё не хватило сил на слова для ведьмака, стоящего рядом с Юки. Он уже был в слезах, лицо закрыто ладонями, крупные плечи содрогались. Она сжала губы, чтобы сдержать собственные эмоции, и крепко обняла его.
— Прости, что не смогла сдержать обещание, которое тебе дала, — прошептала она.
— Ты уже сдержала. — Руки Ави сомкнулись вокруг неё, заключив в долгое объятие.
Найя отстранилась. Глубоко вдохнув, она повернулась к человеку, который был её погибелью.
Он боролся в хватке Теона, словно шторм.
— Не смей, чёрт возьми, этого делать! Ты не можешь строить планы без меня! — Его голос отчаянно ломался.
Найя подошла к нему и бережно положила руки на шею, чувствуя напряжение мышц. Всякий раз, когда она жаждала покоя, она тянулась к этому месту, лелея успокаивающий стук его пульса под пальцами.
Он замер, и она притянула его, чтобы встретиться лбами:
— Ты дал мне обещание, помнишь?
— Найя. — Его тело обмякло в хватке Теона. — Не оставляй меня. — Он тихо заплакал. — Я… я не могу тебя потерять. Если ты это сделаешь, я перебью каждого чёртова бога, клянусь!
Найя закрыла глаза от боли, раздирающей сердце. Она не сомневалась в том, на что он пойдёт из-за её решения, и как бы ей ни хотелось стать той, кто вытянет его из тьмы, в которую он то погружался, то выходил — она верила: одного присутствия Эша будет достаточно.
— Я должна сделать это, Ронин. Ради вас обоих. Позволь мне.
Скорбный звук вырвался из его горла, плечи тряслись от рыданий.
— Рассказывай ему обо мне каждый день. — Она поцеловала его, чувствуя вкус соли и железа на губах.
Любовь к нему заполняла каждый уголок её души.
Найя отстранилась, прижавшись своим лбом к его.
— Мы всегда найдем путь друг к другу. Я люблю тебя, Ронин.
Он покачал головой.
Она знала: он не скажет этого в ответ. Ей и не нужно было это слышать. Произнести вслух значило признать — всё кончено. Последний раз, когда они были вместе — в этой жизни. Впереди будет глубокий овраг, наполненный скорбной тяжестью горя и разбитого сердца, но рано или поздно он найдет путь назад. Он вырастит сына и обретёт семью, о которой всегда мечтал.
Разрываясь изнутри, она почувствовала жгучую боль. Где-то между тем, как она отпустила Ронина и направилась к Кассиану, боль растянулась в дыру размером с кулак — словно сердце выпало из груди.
Лучше оставить его там, где ему самое место.
Ронин взревел, оживляя кровавый терновник.
Одна лоза разорвала спину Теона. Тот рухнул, хватая ртом воздух. Другая пронзила Соляриса, когда тот бросился перехватить Ронина. Несколько хлынули в воздух, метя в Кассиана.
Рефлексы Высшего Бога были непревзойденными, он маневрировал почти без усилий. Явно недовольный, он бросил смертоносный взгляд в сторону Ронина, давая Найе понять: его терпение на исходе.
Найя развернулась, собираясь оглушить Ронина, чтобы тот не вмешался, когда увидела, как хрупкая фигура Юки налетает на брата со спины. Она сомкнула маленькие руки у него на торсе и обхватила ногами колени. Вместе они рухнули на землю.
Ронин пытался подняться, пока Юки висела у него на спине.
Дёргая руками и ногами, он ревел имя Найи.
Она одарила его последней улыбкой:
— Пожалуйста, прости меня, Ронин.
И затем она в последний раз взяла Высшего Бога Смерти за руку.