Страница 102 из 142
Её работа была относительно простой — донести ящик от склада до погрузочной площадки. Склад стоял рядом с пивоварней, в конце длинной гравийной дороги, окружённый глухим забором. Ящик почти ничего не весил. В знак издёвки — словечко, которому её научил Ави, — Теон бросил ей свои перчатки, когда она замешкалась на секунду, не зная, стоит ли выполнять его указания.
Из упрямства она несла ящик, надев эти самые перчатки. «Чтобы не натереть мозоли», — съязвил тогда Теон.
По пути она все больше размышляла: кто рискнет пить этот яд? Что за люди покупают это пиво? И на каких божеств его пустят?
Сколько раз в своей жизни она сама ухватилась бы за возможность купить бутылку этого пива и использовать его на Мире или даже на Марине? Хотя бы ради того, чтобы увидеть в их глазах настоящий страх, потерю контроля, уязвимость. Поняли бы они тогда, каково это — быть по-настоящему беспомощной? Картина в голове казалась притягательной, но Найя знала: даже будь у неё доступ к этой крови тогда, она не решилась бы на подобное.
Найя отогнала мысли прочь, сосредоточившись на ночной тишине. Луна была в первой четверти, словно надкусанная картофелина в море черноты. Звёзд в городе не было видно. Мерцающие огни небоскребов и уличных фонарей светили так ярко, что стирали их с небосвода.
Нежная ночная прохлада приятно холодила обнажённые руки. И всё же это не объясняло внезапной дрожи, пробежавшей по позвоночнику.
Найя замерла. Перехватила ящик поудобнее, осматриваясь. Ей пришлось напрячь зрение, вглядываясь в густую тьму, чтобы различить впереди забор и контуры деревьев, раскачивающихся от внезапного порыва ветра.
«Неужели ночь темнее, чем должна быть?..»
Сначала она ощутила гул подошвами ботинок. А затем раздался грохот — словно таран обрушился на стену пивоварни.
Взрывная волна отбросила её назад. Гравий впился в локти и спину, когда она рухнула на землю. Осколки кирпича и щепки полоснули по щекам. Одежду пропитала ледяная жгучая влага пива. В ушах звенело.
Найя попыталась встать, но острая боль пронзила ключицу, отдаваясь в голове. Она поморщилась, опустив подбородок, чтобы понять, откуда она исходит.
Горлышко одной из пивных бутылок вонзилось ей в грудь.
Сердце на долю секунды подскочило от мысли, что пиво отравлено, но тут же успокоилось: она всё ещё могла шевелить руками.
Зелье Ави сработало.
Кровь Ронина не действовала на неё.
Ронин.
Где он?
Найя с трудом пыталась разглядеть что-то впереди, моргая, чтобы очистить глаза от пыли.
Что происходит? Кто-то заложил бомбу?
Отсутствие ответов лишь подстёгивало решимость. Собрав силы, она вырвала стекло из груди и отбросила его в сторону. Кровь сочилась между грудей и стекала по животу, быстро заливая колени. По щекам пробежали мурашки. С каждым вдохом она чувствовала, как вязкая жидкость перекрывает дыхательные пути. Зрение заволокло фиолетовыми пятнами.
Нет.
«Ты можешь жить без дыхания», — напомнила она себе, хрипя. И тут же ощутила, как паника ледяными иглами пронзила кровь, когда дышать всё же не получилось.
«Всё заживёт».
«Ты не можешь умереть».
Найя собрала всю волю в кулак и поползла вперёд, чувствуя, как тело тяжелеет от кровопотери. Глаза жгло от нестерпимого жара, но она видела источник: монстр из ярких оранжевых языков пламени пожирал пивоварню.
Дыхание вырвалось из лёгких. Воздух был пропитан дымом. Пока огонь полыхал, парящие фигуры Мракорезов спикировали вниз из темноты.
Пошёл «кровавый» дождь.
На фоне горящих окон Кровавые Еретики ловко спускались с верхнего этажа, оставляя за собой шлейф дыма и пепла. Они высыпали со склада, некоторые выбирались через потайную дверь под ивой на участке.
Сферические объекты взмывали ввысь, словно крошечные метеоры, и детонировали один за другим, проливаясь кровавым дождём. Капли ударяли Найю по голове, стекали между глаз и по губам. Металлический привкус меди вызвал тошноту.
Найя не задумывалась о мрачных последствиях бомб, о том, что его кровь будет разбрызгана повсюду; о том, что Ронин сидел в кабинете, истекая ею, чтобы снарядить все эти снаряды.
Она впилась пальцами в гравий, пытаясь удержаться в сознании, пока вкус железа просачивался в рот, оседая в горле. Мышцы одеревенели, а фиолетовые пятна, захватившие зрение, расширялись.
«Дыши».
Она сделала глубокий вдох, пока кислород не достиг каждой клеточки лёгких. Это ощущение прогнало дурноту.
«Найди его».
Сжав кулаки в перчатках, она поднялась.
Вокруг раздавались крики — Мракорезы терзали всех, кто попадался на пути. В темноте их призрачные формы сливались воедино, едва различимые. Тошнотворный звук разрываемой плоти и тел, падающих с верхнего этажа рушащейся пивоварни, сопровождал их вихревой танец, похожий на извивающихся змей. Они опасались огня, ибо он был их врагом. Те, кто попадал под перекрёстный огонь кровавых бомб, замедлялись — доказательство того, что кровь на них влияла.
Найя потянулась к заколке в волосах, но вспомнила, что Рен у неё больше нет. Векс украл её.
В горле встал комок.
«Я бесполезна».
Вокруг творился хаос, сопровождаемый леденящими кровь криками жертв, и она не знала, какова их участь.
«Я слаба».
Их враг был практически непобедим…
Если только она не найдет Марину и не уничтожит её.
«Оберегай его».
Боль в груди отступила, и она рванула к горящему зданию.
Любое движение на периферии заставляло её инстинктивно пригибаться и уворачиваться. Мракорезы кружили, словно стервятники.
Когда Найя уже почти потеряла надежду, женщина, стоявшая меньше чем в ярде от неё, издала яростный вопль и вскинула руки вверх. Это движение подняло стену слепящего пламени, пожиравшего пивоварню, и полоснуло им по тёмному небу, превращая Мракорезов в пепел. Их общие визги слились в сладкую гармонию.
Женщина снова взмахнула рукой.
Один за другим Кровавые Еретики объединились и повторяли её движения, пока ночное небо не окрасилось в ярко-голубые и мандариновые всполохи огня.
Вокруг них Мракорезы вопили в агонии, рассыпаясь в прах.
Один из них проскользнул сквозь прореху в пламени и устремился прямо к женщине.
Глаза Найи метались в поисках хоть чего-нибудь.
В гравии валялась палка. Маленькая, но хоть что-то.
Она схватила её и бросилась в пекло.
По счастливой случайности конец ветки мгновенно загорелся. Найя метнула её, пронзая пылающим копьем Мракореза.