Страница 5 из 97
Было немного поздновато изображать невинность и утверждать, что я понятия не имею, как выглядит уборка трупа.
Том продолжал выглядеть так, будто моё существование его раздражало. Между нами развернулось тяжёлое молчание.
— Так, э-э… почему ты это сделал? — Я снял кепку и провёл пальцами по волосам.
— Как я сказал, — медленно, сквозь стиснутые зубы, произнёс Том, — он представлял угрозу для члена общества.
— Ты мог просто арестовать его.
— Он был вооружён и готов стрелять.
— Тогда ранить его.
Я не хотел звучать неблагодарным, но и не мог понять его поведения. А если он был так уверен в правильности своих действий, почему попросил меня избавиться от тела?
Гримаса Тома углубилась.
— У тебя есть проблема с тем, как я разобрался с ситуацией, Ферранте?
— Нет! — Я вспотел и сам не знал почему. — Просто это… не в твоём характере, вот и всё.
— Ты не знаешь моего характера.
Ага, без дерьма. Он был загадкой, завёрнутой в тайну. Сколько бы мы с братьями ни пытались узнать о его жизни, о его слабостях, чтобы склонить его перейти на сторону и стать грязным фелом, мы всегда возвращались к исходной точке. Этот человек был островом, роботом до мозга костей, с пугающе мёртвыми глазами и репутацией под стать. Без семьи, без жизни, без дома.
Моя рабочая теория была такой: после окончания рабочего дня он возвращался на свою станцию подзарядки.
— Спасибо, — снова выдавил я.
Он просто уставился на меня так, как я представлял себе сатану за секунду до того, как тот высасывает душу жертвы досуха.
Почему он всё ещё здесь?
Почему я?
Незнакомое ощущение разрывало мне грудь. Я чувствовал себя более уязвимым, чем десять минут назад, с членом во рту незнакомца и пистолетом, прижатым к крупной артерии.
— Ты гей? — выпалил я.
Я почувствовал, как щёки горят. Ладно, это было странно. Я не был из тех, кто краснеет. Но, видимо, ничего нормального в сегодняшнем вечере не было.
Он одарил меня ещё одним невозмутимым, насмешливым взглядом.
— Би.
Я обдумал это. Думать о нём как о сексуальном существе было странно. Для меня он всегда был просто специальным агентом-руководителем Ротвеллом. Моим горячим, ворчливым сталкером, которого я время от времени замечал за кустами и зданиями, словно в своей испорченной версии «Где Уолдо?».
— Круто, чувак. — Я одарил его одной из своих улыбок, от которых трусики сами падают. — Я не знаю, кто я.
— Идиот, — без выражения сказал он.
Я никогда не видел, чтобы этот человек улыбался. Сомневался, что он вообще способен на такую телесную функцию.
Мои пальцы дёрнулись обнять его в знак благодарности, но у меня было чувство, что он переломает мне все кости, если я попробую.
— Это… э-э, наверное, небезосновательно, учитывая текущие обстоятельства. Что ж, ещё раз спасибо, — сказал я в третий раз, пытаясь понять, не является ли это хитроумной ловушкой ФБР. Я так не думал. Он буквально убил человека. Поставил на кон свою карьеру и репутацию — может, даже свободу. Ради меня. Никто никогда не делал этого раньше.
Том хмыкнул от того, что я снова к нему обратился, натягивая чёрные кожаные перчатки на пальцы одну за другой, само воплощение спокойствия и мрачной эффективности.
— То, что ты сделал, было абсолютно безрассудно, Ферранте. Сделай чёртову проверку, прежде чем совать член в рот незнакомцу.
— У меня был день. Это были похороны отца.
— Я знаю. — Конечно, он знал. Он знал всё о моей жизни. — Тебе не нравился ублюдок, так что это не оправдание. В следующий раз делай лучше.
Я кивнул.
— Я буду. Извини. То есть, спасибо.
— Хватит благодарить и извиняться.
— Ладно. Извин… э-э.
Он покачал головой, повернулся и пошёл прочь.
Со мной случилось что-то странное.
Меня накрыла эта необъяснимая, отчаянная потребность в том, чтобы он не пожалел о спасении моей задницы.
Я хотел, чтобы я ему нравился.
Чтобы он был моим другом.
Ладно, хорошо, я не хотел, чтобы он был моим другом. Я хотел, чтобы он отсосал мне.
Но он не выглядел как парень, который когда-либо встанет на колени перед кем-то, так что я был не против отсосать ему.
Услуга за услугу, так сказать.
Мой рот наполнился слюной, а член дёрнулся при одной лишь мысли о том, что он прячет в этих сшитых на заказ дизайнерских штанах.
Может, с моим либидо всё было в порядке. Может, у меня просто был особый вкус к опасным, чарующим деликатесам.
Я оттолкнулся от стены и последовал за ним.
Пора было выяснить.
ГЛАВА 3
Том
Пацан Ферранте гнался за мной.
Какого чёрта ему было нужно?
И без того было достаточно плохо, что мой хищный инстинкт сработал, когда я увидел, как тот ублюдок целится в него, и я поступил безответственно. Энцо был прав. Ни одна часть протокола или подготовки ФБР, которую я прошёл, не предполагала, что я должен казнить человека, стоящего на коленях спиной ко мне. Чёрт, в любой другой ситуации я бы выждал всю эту отвратительную сцену до конца, а потом завербовал этого козла Кэша в информаторы, чтобы развалить Ферранте.
Но Кэш задел мою единственную слабость — принуждение кого-то выйти из шкафа и травлю на почве сексуальности. Это триггер, который перекрывал мою логику. Каждый раз.
По крайней мере, я не использовал служебный Glock. Это сделало бы ситуацию в миллион раз хуже — хотя куда уж дальше её усложнять.
Я знал, что Энцо и словом не обмолвится о случившемся. Он не был открыт — и, вероятно, никогда не будет, — так что не станет рисковать и трепаться о моём героическом поступке. К тому же, при всех недостатках Каморры — а их было предостаточно — они не стукачи.
Убрать меня не решило бы их проблем. На моё место пришёл бы кто-то другой. Все они рано или поздно окажутся в тюрьме.
Нет.
Эта моя ошибка в суждении останется нашим маленьким секретом.
Энцо это знал, и я тоже.
Что поднимало вопрос: какого чёрта ему теперь было нужно?
— Сколько ты там увидел? — Его голос, весь хриплый и низкий, действовал мне на нервы. — Потому что я не уверен, что ты заметил, но он не особо меня возбудил.
Этот придурок действительно говорил со мной о своей неудавшейся сходке, участник которой сейчас лежал мёртвым в переулке? У нынешних детей вообще нет границ.
Я не ответил. Я не доктор Рут и, чёрт возьми, точно не заботился о его невпечатляющем опыте минета.
— Это… типа… нормально?
Поджав губы, я продолжил уходить от него.
Энцо последовал за мной, как глупый бездомный щенок, надеющийся, что его приютят.
— Я никогда этого не делал раньше. С мужчиной, в смысле.
Я остановился и обернулся к нему, собираясь сказать, чтобы он отвалил. Потом передумал и пошёл дальше. Любые мои слова только подбодрили бы его. Лучше полностью игнорировать его существование.
— Он меня достаточно привлекал. По крайней мере, до того, как наставил на меня пистолет, — продолжал он болтать.
Я ничего не сказал, ускоряя шаг к машине. Я не подозревал, что Энцо гей или би, потому что во время слежки он посещал как минимум шестерых женщин — как я предполагал, в романтическом качестве. Так что застать его с членом во рту у парня было, мягко говоря, ошеломляюще.
К сожалению, у Энцо было преимущество: более длинные ноги и рабская приверженность кардио. Я не мог его обогнать. Это не мешало мне пытаться.
Я скучал по нашим прошлым встречам, где я был котом, а он — мышью. Он всё ещё вел себя как придурок, но по крайней мере не разговаривал.
Каждый раз, когда я следил за ним и он меня ловил, он одаривал меня своей нахальной ухмылкой и подмигивал. Иногда посылал воздушный поцелуй. Иногда даже предлагал автограф. Однажды, когда он застукал меня с моим напарником Салли, который снимал его возле подозрительного борделя, этот маленький засранец встал в позу, положил подбородок на плечо и прижал указательный палец к губам.