Падшая ладья

Он говорил не о машинах, и мы все это знали. Мои губы безмятежно приподнялись в уголках.

— Знаешь, что говорят о русских машинах… — Я постучал себя по подбородку, потом опустил руку. — А, прости, у вас их нет.

— Мне скучно, — объявил Лука, играя с незажжённой сигаретой между пальцами. — Эта свадьба состоится с лебедями и цветами или без них. А теперь давайте поговорим о деле.

Ахиллес развернул карту США на столе перед всеми. Два месяца назад Братва и Каморра договорились разделить штаты, ещё не занятые организованными преступными семьями.

— Рад, что ты поднял этот вопрос, — холодно сказал Алекс. — Поскольку наше соглашение о территориальных уступках на тот момент зависело от того, что Джереми работает на вас. Теперь это не так. Вы его уволили.

— Нет, оно зависело от того, что Джереми останется на Восточном побережье, чёрт возьми, целым, — бесцветно поправил его Лука. — Это всё ещё так, хотя ненадолго, если ты не затащишь его обратно в Вегас. Одного.

Алекс и Лука сцепились взглядами. Слава богу, у меня никогда не было серьёзных стремлений стать доном. Стресс сделал бы ужасные вещи с моей сияющей кожей.

Алекс первым откинулся назад и улыбнулся.

— Ладно, что ты думаешь о нынешних границах?

— Прежде чем мы обсудим наши взаимные границы, я хотел бы уладить ещё один вопрос. «Аутфит» сообщает мне, что карманы Братвы начали действовать в Чикаго.

— Это чушь, — сухо сказал Алекс.

— Они предоставили неопровержимые доказательства, — сказал Лука.

— Неужели? — Глаза Алекса сузились. — Будь добр, поделись ими с классом.

Лука подвинул ему через стол телефон.

— Это метка Братвы, верно? На груди этого мертвеца?

Алекс нахмурился, возвращая устройство кивком.

— «Аутфит» убила трёх твоих солдат, которые продавали наркотики на их территории.

— Понятно. И ты теперь выполняешь приказы «Аутфита»?

— Бандини — мой тесть, — уверенно сказал Лука, будто этот факт останется навеки. — Очевидно, когда нужно, я в его распоряжении.

— Очевидно… — пробормотал Алекс, выглядя сбитым с толку на секунду. Он покачал головой. — Мне нужно разобраться с этим. Чикаго не в нашем поле зрения. Никогда особо не был, но особенно не в эти дни.

— В эти дни? — Я нахмурился.

— Да. Специальный агент-руководитель Ротвелл переводится в их бюро. Видимо, он возглавит оперативную группу по уничтожению «Аутфита».

Чувство было такое, будто он поджёг всё моё сердце, чёрт возьми. Желудок ухнул вниз, тошнота ударила в горло.

Том переезжает? Когда? Почему? Он вообще собирался мне сказать?

Ты для него ничего не значишь, Энцо. Так что, вероятно, никогда.

— Ты выглядишь бледным. — Злобное выражение Славы напряглось, тон стал обвиняющим. — Что такое, забыл сегодня сходить в солярий, Энцо?

Он намекал, что я крот Братвы? Клянусь, с меня хватит этого придурка.

— Sei un figlio di puttana.

— Что, блядь, это значит? — прорычал Слава.

— Что ты сын шлюхи. — Стальной взгляд Ахиллеса столкнулся со взглядом Славы. — Так, на чём мы остановились?

— Хочешь выйти? — Слава ткнул большим пальцем в дверь. Это был тщетный вызов. Я разорвал бы его на куски, прежде чем он успел бы оторвать задницу от стула.

— А что, тебе нужен кто-то, чтобы проводить тебя в туалет? — Я изобразил замешательство.

Все засмеялись, включая Алекса. Я использовал момент, чтобы сделать лицо попроще и притвориться, что новость о Томе меня не задела.

К счастью, на этом закончилась часть встречи с препирательствами и склоками. Лука и Алекс взяли разговор на себя и обсудили поставки наркотиков, мелкие территориальные распри и оружие. Лука дал Алексу несколько возможностей признаться в любых поставках, которые тот мог ожидать в Нью-Йорке, даже подчеркнув готовность Каморры позволить Братве принимать поставки в наших портах под надзором и за справедливую долю, но Алекс играл в дурака и ни в чём не признался. Когда они закончили, Алекс спросил, можно ли ему поговорить со мной наедине. Все вышли из комнаты.

Он оставался совершенно неподвижным, подождав несколько мгновений после того, как дверь щёлкнула за нами, чтобы убедиться, что нас не слышат.

— Как ты, Энцо?

— Я…

— Шучу; мне плевать. — Его недружелюбная улыбка растянулась чуть дальше предела учтивости. — Мне нужно сказать своё перед тем, как состоится эта свадьба.

Холодный озноб скользнул по коже. Я боялся этого разговора почти так же, как самого события.

Свадьбы.

Всё в моей жизни вращалось вокруг этой чёртовой свадьбы.

Я сузил глаза.

— Дай угадаю, она не такая, как другие женщины, мне нужно быть с ней нежным, бла-бла, ёб твою мать?

— Ты? Причинишь вред моей сестре? Нет. Катя может содрать с тебя шкуру пилочкой для ногтей. — Алекс фыркнул, отмахиваясь от меня. — Я вообще не беспокоюсь о физическом аспекте. И о том, что ты будешь ей изменять. Она сделала бы то же самое. Вы оба не невинны в этом отношении.

— Тогда чего ты хочешь? — прорычал я, теряя терпение.

— Предупредить тебя об этой свадьбе, — прошипел он. — Изначально мы с Велло договорились, что Ахиллес женится на Кате. Катя была очень заинтересована в этом покрытом шрамами грубияне. Не спрашивай меня почему. Моя сестра действует загадочными путями. Когда он так небрежно ей отказал, её самооценка получила реальный удар. Ахиллесу пришлось прыгать через обручи, чтобы убедить меня принять тебя в качестве жениха вместо него. Без обид, но ты запасной, а не наследник. Никакое значительное количество власти никогда к тебе не придёт.

— Ты когда-нибудь перейдёшь к сути, или мне ожидается сидеть здесь ещё несколько часов и слушать твою пиратскую версию монолога из «Крёстного отца»? — У меня дёрнулась челюсть.

— Суть в том, что она не вынесет ещё одного отказа.

Я уставился на него сквозь дымку раскалённой добела ярости, прикусывая язык до крови.

— Ты не можешь отменить эту свадьбу, что бы ни случилось, — уточнил он.

Опять я не дал ему слова. Я не мог заставить себя выбросить свою жизнь, если только Лука и Ахиллес не потребуют этого категорически. И я ещё не решил, достаточно ли я отчаян, чтобы умолять их об этом или нет.

— Ты понимаешь, — Алекс поднялся на ноги и навис над столом, встречая мой взгляд, — что я убью тебя, если ты унизишь её так, как это сделал Ахиллес? Потому что я убью. Голыми руками. Перед публикой.

Медленно я тоже встал, возвышаясь на пару дюймов над русским. Я устал и мне надоело, что со мной обращаются как с простой пешкой. Жертвенным агнцем, младшим братом Ферранте.

Я хлопнул ладонями между нами, сотрясая всю комнату своей силой.

— Я не выполняю приказы Братвы, Алекс. Только Каморры. Конкретно — дона. Не путай мою дружелюбную натуру со слабостью. Я сделаю всё, что хорошо для моего клана, для моей организации, для моей семьи. А теперь, если ты так сильно хочешь, чтобы эта свадьба состоялась, я предлагаю тебе помириться с Лукой и затащить Джереми обратно в Вегас, прежде чем я отправлю его к тебе в мешке для трупов.

— Ты не…

— Я сделаю. — Мой голос не дрогнул. — И мне чертовски хочется это сделать. Не забывай, я не просил об этом союзе. И я не рад делить свою крышу и свою постель с принцессой Братвы.

Пахан изучал моё лицо, ища трещину, дрожь, флинч.

— А если я уберу Джереми с твоих глаз, ты женишься на ней? Обещаешь сделать её счастливой?

Тупая, ржавая боль пронзила грудь, как ноготь, вгрызающийся в открытую рану. Это была жертва, которую стоило принести. Мне было суждено остаться в шкафу навсегда, с Катей или без неё. Если я не женюсь на ней, я женюсь на другой женщине из семьи, с которой нам нужен деловой союз.