Падшая ладья

— Мы не обязаны это делать, если ты не готов, — сказал он.

Я был готов. Просто не готов разочаровать его. На самом деле сама мысль об этом вызвала жестокую сыпь на груди.

Подави это.

Отшвырни от мыслей.

Оставайся в моменте.

— Энцо? — позвал Том, спокойно изучая моё лицо. — Я могу уйти…

Именно этот стимул мне и был нужен, чтобы обхватить губами головку его члена. Ни за что я не позволю специальному агенту-руководителю Ротвеллу покинуть мою квартиру, мою постель, теперь, когда мне удалось затащить его в обе.

Я наклонился вперёд, посасывая его головку как леденец, рука сжимала его яйца, пальцы нежно ласкали их. Вкус его плоти на моём языке был как первая доза первоклассного розового кокса — настолько восхитительно хорош, что голова плыла, а бёдра раздвигались, мой уже набухший член прижимался к его голому колену.

Затаив дыхание, я начал брать больше его длины, ожидая, что рвотный рефлекс сработает с каждым дюймом. Его рука сомкнулась на затылке, крепко держа, и у меня было чувство, что он борется с желанием грубо вдавить меня вниз и оттрахать моё лицо до беспамятства.

Я почувствовал его головку в задней стенке горла и остановился, дыхание дрожало и тяжело давило от похоти и предвкушения. Горло сомкнулось вокруг головки, и я застонал. Слюна скопилась во рту, стекая по его члену, и я наконец начал сосать.

А потом всё пошло вразнос.

— О, чёрт, — похвалил он хриплым голосом, его ладонь опустилась на мою задницу со звонким шлепком. — Да, вот так, детка.

Он только что назвал меня деткой?

Моя тревога исчезла в одно мгновение, и я начал яростно набрасываться на его член. Я потерял контроль над тем, что делаю: сосал, плевался, массировал его яйца, вкручивал кончик языка в щель, делая всё то, что годами смотрел в порно и хотел попробовать.

— Так нормально? — простонал он.

— Нет, — сказал я, и он немедленно остановился, ожидая, пока мой рот скользнёт вверх по его члену. Я ухмыльнулся. — Сильнее.

И, богом клянусь, он сделал сильнее.

Я выпустил на него развращённого, голодного монстра, капая предэякулятом ему на ногу. Он поймал его как профессионал, сжимая мой затылок одной рукой и покачивая мою голову в ритме своих глубоких, дразнящих толчков.

Его сперма была безумной на вкус. Вкус, о существовании которого я даже не знал. Смесь солёных крендельков с горькой ноткой, от которой хотелось булькать ею. Каждая капля, которую сочил его красивый член, заставляла меня хныкать и плакать о большем.

Бонусные очки? В ней был белок.

— Да, пацан. Трахай моё колено как маленькая шлюха. Вот насколько ты отчаянный, — поддразнил он своим хриплым, покровительственным голосом. Мне пришлось вырвать себя из тумана бредового удовольствия, чтобы понять, что я практически трахаю его бедро как бешеная собака, при этом хлюпая его член. Святой ад. Как он…почему он был таким вкусным?

Челюсть начинала болеть, горло горело, пока он направлял свой член в мой рот и обратно медленными, целеустремлёнными движениями, как мужчина, который трахал много ртов и преуспел в этом деле.

Трение было настолько чертовски приятным, что физически болело. Мой член получал ковровые ожоги, и всё же я продолжал, пока не почувствовал, как мой оргазм детонирует внутри тела, как фейерверк.

Бум.

Бум.

Бум.

Бляяяядь.

Вот оно. Восхождение к спасению. Пик желания. Неуловимый транс, о котором все говорили.

Вот чего я жаждал всё это время. Ноющая похоть, прекрасная погибель, неудержимая сила природы, которая приходит с тем, к кому тебя безумно влечёт.

Если полное разрушение моей жизни было ценой, которую нужно заплатить, я бы продал душу, чтобы её оплатить.

Том вырвал свой член из моего рта, направляя головку к своему голому бедру, на которое я только что кончил, и кончая на то же место. Даже его сперма, как и всё остальное в нём, была картиной стойкого контроля. Я с восхищением смотрел, как он выпускает прозрачно-белую сперму в мою лужу эякулята, надрачивая свой член.

Облизнув губы, я уставился на оба наших выделения, опечаленный, что он не кончил мне в рот.

— Ты устроил беспорядок.

Я уставился на него в замешательстве, моргая. Я был почти уверен, что это была командная работа.

— Лизни, — приказал он.

— Лизнуть?

— Вылижи моё бедро, Энцо.

Он сказал это потому, что знал, что я хотел, или потому, что просто хотел наказать меня за то, что, чёрт возьми, его сейчас беспокоило?

Я снова провёл языком по губам.

— Заставь меня.

Он схватил меня за волосы, опуская моё лицо к сперме. Я начал лакать её так быстро, что чувствовал, как тело Тома дрожит от смеха.

— Ты в последнее время много смеёшься, — пробурчал я, вылизывая круговыми движениями вокруг его ноги. — За мой счёт, но всё равно считается.

— Замолчи.

— Mi piaci veramente.

— Я сказал, без итальянского.

— Иди ты, бро. — Я распластал язык по его мускулистому бедру, слизывая последние остатки нашей спермы.

— Что ты сказал?

Ты мне очень нравишься.

— Твоя сперма на вкус как мыло.

После этого он подарил мне обжигающий, страстный поцелуй, вкус нашей спермы смешался между ртами. Он запрыгнул в душ, не спрашивая разрешения, и вышел с моим полотенцем, обёрнутым вокруг талии.

— Я иду домой, — объявил он, оглядываясь в поисках одежды.

— Да? — Теперь была моя очередь развалиться в постели с довольной ухмылкой. — Удачи добраться туда голым.

Я намеренно уничтожил его костюм. Во-первых, он выглядел в нём слишком хорошо, и даже если бы нет, он был слишком окровавлен и порван, чтобы носить его снова. Во-вторых, я знал, что смогу удержать его на ночь, если буду играть грязно. Как оказалось, это была моя любимая выигрышная стратегия.

Отчаянный взгляд Тома нашёл мой в темноте.

— Можно мне одолжить что-нибудь у тебя?

— Конечно, — промурлыкал я. — Мой шкаф в твоём распоряжении, с шести утра. Сейчас почти три ночи. Это даже не будет считаться ночёвкой, — заверил я его. — Хватит переосмысливать, и иди обниматься со мной, детка. — Я похлопал по пустой стороне кровати.

Последнее было сказано только чтобы вывести его из себя. В своё оправдание, было что-то опьяняющее в знании, что я единственный, кому удалось залезть ему под кожу. Взять этого стоического, безжалостного представителя вида и превратить его в злого, сумбурного ублюдка.

Знакомая яростная гримаса быстро завладела его лицом.

— Я не обнимаюсь.

— Это шокирующие новости, которые я слышу, — поддразнил я, лениво потягиваясь в постели, зевая. — Давай. Я буду держать руки при себе.

— Я не буду с тобой спать, Энцо.

— Я знаю. Это скорее дрёма. У нас меньше трёх часов. Давай начнём.

— Я одолжу немного одежды и уйду.

— Конечно. Утром. Иди в постель.

— Энцо.

— Ты собираешься украсть мою одежду сейчас? — спросил я недоверчиво. — Потому что самая дешёвая вещь, которая у меня есть, стоит, типа, пятьсот баксов, и ты лучше знай, я подам жалобу. — Я ждал. Он ещё немного посверлил меня взглядом, стоя в ногах кровати. Когда он понял, что не может убить меня силой своего ненавидящего взгляда, он с рычанием сдался, сорвал полотенце с талии и присоединился ко мне в постели. Голый.

— Если ты меня обнимешь, я оторву тебе член. — Он сгрёб всё одеяло себе.

Я фыркнул.

— Ты звучишь как гомофоб, который только что понял, что ему нравится член.

— Скорее как человек, боящийся обязательств, которому не нравится, когда его силой затаскивают в отношения.

— Расслабься. — Я повернулся на бок, засовывая руку под подушку с ухмылкой. — Я же тебе сказал, я не хочу отношений с тобой.