Морской волшебник

Глава 13. ПОПЫТКА УБИЙСТВА

Монк и Хэм прижались лицами к иллюминаторам большого транспортного гидросамолета и впервые увидели остров Магна. Почти дюжина других корреспондентов в самолете сделали то же самое. Самолет был очень большим и имел три двигателя.

— Эта штука похожа на большую зеленую лягушку, распластанную в океане, — решил Монк.

— Она отлично подходит для описания этого места, — сказал Хэм, который все еще играл роль латиноамериканца, не слишком хорошо говорящего по-английски.

Уголком рта Монк сказал: — Черт бы тебя побрал, отойди от меня! Они что-нибудь заподозрят.

— Если ты думаешь, что мне нужна твоя компания, ты сумасшедший, горилла с выпученными глазами, — заметил Хэм, также незаметно.

Затем Хэм сменил позицию, якобы для того, чтобы лучше разглядеть остров Магна и сделать несколько снимков фотоаппаратом, который он предусмотрительно захватил с собой. Это был первый раз с тех пор, как они покинули Лондон, когда они с Монком оказались в непосредственной близости.

Учтивый Бенджамин Гилтштейн был впереди, где громогласно обращался к газетным корреспондентам вплоть до того момента, когда был замечен остров Магна. В самолете, который предоставил Гилтштейн, была почти звуконепроницаемая кабина, позволяющая вести разговор, если немного повысить голос.

Если Бенджамин Гилтштейн и подозревал Монка и Хэма, он никак этого не показал. Он обращался с ними в той добродушной манере, которую пресс-агент всегда проявляет по отношению к газетчику.

Самолет кружил над островом Магна на высоте менее двухсот футов. Остров был низким, слегка скалистым и по форме действительно напоминал распластанную лягушку особенно желчного зеленого оттенка.

Открытые, растопыренные ножки были обращены в направлении преобладающего океанского течения и были похожи на дамбы.

Бенджамин Гилтштейн указал на промежность, где соединялись бы лапки, будь остров лягушачьим.

— Смотрите, джентльмены! — сказал он. — Установка, которая позволяет достичь того, о чем всегда мечтал человек, — добывать золото из морской воды.

Завод представлял собой россыпь зданий из нового яркого кирпича со свежевыкрашенной кровлей. Строений насчитывалось четыре. Одним из них была будка у ворот, недалеко от воды, и от нее канал вел к другому зданию, которое было очень большим. Два других сооружения, очевидно, были электростанцией и сараем для инструментов.

Из здания по сточному каналу вода текла через весь остров и выливалась из того, что могло быть лягушачьим ртом.

— Вы видите, остров идеален, — сказал Гилтштейн. — Преобладающие океанские течения приносят воду между двумя рукавами суши, и после того, как золото добыто, воде свободно вытекает на другой конец острова, откуда течения уносят ее. Таким образом, мы не обрабатываем одну и ту же воду дважды .

Монк не обратил на это особого внимания. Он изучал остальную часть острова Магна. Вдоль западной стороны, где земля была немного выше, вдоль улицы стояло несколько старинных каменных домов.

— Что это? — Спросил Монк, подтолкнув Гилтштейна локтем.

— Маленькая деревня, которая раньше была на острове, — сказал пресс-агент. — Сейчас ее занимают рабочие, которые управляют золотодобывающим заводом.

Пилот гидросамолета совершил достаточно плавную посадку между полуостровами лягушачьих лапок, затем причалил к берегу.

* * *

Журналисты сняли обувь и носки и вышли вброд на берег, те, у кого были камеры, подняли их над головами. Их встретили несколько мрачного вида мужчин с винтовками и пистолетами.

Каждый из этих вооруженных людей также был одет в униформу, состоящую из ботинок, зашнурованных бриджей, куртки и довольно живописного берета.

— Зачем дурацкие регалии? — спросил представитель лондонской газеты дневной газеты.

— Это королевская гвардия Магна, — сказал Гилтштейн.

— Королевская? — вопросительно пробормотал тот.

Бенджамин Гилтштейн улыбнулся. — Вы забыли, что я говорил вам, что этот остров независим? Он не принадлежит ни одной стране. Король острова Магна — абсолютный монарх.

— Кто король? — Вмешался Монк.

Не моргнув глазом, Гилтштейн ответил: — Вейман Миллс.

— Человек, который открыл метод извлечения золота из морской воды?

— Правильно.

— Можем ли мы взять интервью у короля Веймана Миллса? — Монк быстро попросил.

Гилтштейн улыбнулся. — Мне очень жаль. Он не принимает прессу.

— А он будет позировать для фото? — настаивал Монк.

— Нет, — сказал Гилстейн. — Но позже, джентльмены, я подарю каждому из вас фотографию Веймана Миллса.

Они направлялись к группе зданий, в которых располагался золотоизвлекательный завод.

Хэм резко остановился. щеголеватый юрист выглядел совсем не так, как обычно, в мешковатом костюме. К его чести, он действительно превосходно маскировался. Никакой осмотр невооруженным глазом не показал бы, что темный оттенок его кожи вызван краской. Крупные золотые передние зубы были просто клипсами, которые застегивались по месту.

— Я забыл пластинку для камеры, — заявил Хэм. — Надо вернуться и забрать, иначе не получится сделать фото.

Он направился обратно к самолету.

— Подождите! — Резко сказал Бенджамин Гилтштейн. — Одному из королевских гвардейцев Магна придется сопровождать вас.

— Что за идея? — спросил Хэм.

— Правило короля Веймана Миллса, — самодовольно сказал тот.

Хэм, спешивший к самолету, обнаружил, что его сопровождает рослый мужчина с кислым лицом и винтовкой. Адвокат почувствовал отвращение. Он надеялся получить возможность провести небольшую разведку, как только отделится от остальных.

Хэм не был уверен, зачем именно корреспондентов газеты привезли на остров, но был уверен, что им покажут только установку, добывающую золото из морской воды. Монк, которому было мало равных в области химии, мог сказать, действительно ли эта установка будет работать. Хэм хотел осмотреть другие части острова, например, маленькую деревушку на западной стороне.

Хэм и его сопровождающий теперь продирались сквозь кусты. Звуки, издаваемые другой группой, не доходили до их ушей.

С небрежностью Хэм запустил руку под одежду. Когда он достал ее, в руках у него была одна из маленьких стеклянных анестезирующих бомб, изобретенных Доком Сэвиджем.

Адвокат внезапно остановился.

— Фу! — воскликнул он. — Чем это пахнет?

Охранник принюхался, нахмурился и сказал: — Я ничего не чувствую.