Морской волшебник

Глава 11. РАСТЕНИЕ НА БОЛОТЕ

Нигде болотная растительность вокруг Водоема не превышала шести футов в высоту. Но в некоторых местах встречались возвышенности, и эти мысы имели немного большую высоту, что делало их различимыми издалека. Однако их было достаточно, чтобы ни одно из них не выделялось с особой отчетливостью.

Около полудюжины таких кустиков росли недалеко от берега ручья, в который была сброшена бомба. Ручей здесь был шире и мелководнее, почти озеро.

Пучки не были естественными, но потребовался бы внимательный наблюдатель, чтобы заметить это даже на расстоянии всего нескольких род. Тростник и трава торчали очень естественно; их обработали зеленой краской или, возможно, красителем. В других местах краска была нанесена только поверх листовой жести, но работа была выполнена мастерски. Маскировка была идеальной.

Сараи были низкими и довольно обширными. Рамы были деревянные, покрытые жестью, затем краской, а сверху крашеным тростником и травой.

В одном сооружении, примыкающем к воде, размещался гидросамолет. Судно было большим, крепким, самолет, построенный для тяжелой службы, а не для большой скорости или роскошного внешнего вида.

Что размещалось в других зданиях, было неясно, но из одного доносилось низкий гул, который было не слышно за несколько ярдов и которое эксперт мог бы определить как звук превосходно приглушенного двигателя.

Группа Королей Джонов приблизилась к замаскированной группе зданий. Они шли быстро, и все были в поту.

Паки вышел из потайной хижины, в которой работал двигатель. Он был щеголеват, переодевшись в твидовую охотничью куртку, панталоны и резиновые сапоги.

Появился и Смит, привлеченный шумом приближающихся людей, звоном их доспехов, время от времени бряцающими мечами. Грязь перемазала Смита с головы до ног, и в одной руке он держал большую тряпку. Он промокнул ею лицо.

— Bonjour, m’sieu’s,  — сухо сказал Паки. — Что это заставило вас вернуться таким взволнованным?

— Что, черт возьми, случилось? — Эхом отозвался Смит. — Что-то пошло не так, парни?

Короли Джоны, отдуваясь, рухнули на мягкую землю, и человек, бросивший динамитную бомбу, рассказал эту историю. Он не опустил никаких подробностей.

— Кто был этот парень, которого ты взорвал? — Спросил Паки.

— Мы не видели его лица , — сказал говоривший. — Мы даже не видели его достаточно, чтобы получить представление о том, как он выглядел.

— Но тело, мсье, — пробормотал Паки. — Вы, конечно, внимательно осмотрели его?

— Его взорвали.

— А что с фрагментами? — спросил Паки.

Представитель пожал плечами. — Мы видели кровь, шеф.

— En verite! — Паки взорвался. — В самом деле! Вы что, не проверяли? Разве вы не искали части тела?

Тот снова пожал плечами. — Кровь...

— У меня что, у одного здесь мозги? — Заорал Паки. — Вам следовало убедиться, мсье. Возможно, этот человек был всего лишь ранен.

Паки замахал руками и разразился отборными ругательствами, почерпнутыми из его родного языка. Он довольно откровенно рассказывал о происхождении своих коллег.

— Мы вернемся и убедимся, — отрезал он. — Depechez-vous! Быстрее!

* * *

Возвращение на берег ручья заняло полчаса, потому что Короли Джоны устали. С каждым шагом они проклинали тяжесть своих доспехов, а некоторые останавливались, чтобы снять тяжелые костюмы.

Ручей все еще был взбаламучен, мутный от ила. Водяные птицы, кружившие над головой, не вернулись к своей кормежке.

По строгому приказу Паки два короля Джона разделись до нижнего белья и нырнули в зеленую воду, которая не была грязной, а казалась таковой только из-за своего цвета.

Они подняли осколки стекла. Они были подогнаны друг к другу, и стало очевидно, что когда-то они были частями двух крошечных стеклянных бутылок.

Больше ничего не обнаружилось.

— Cela est impossible! — Пробормотал Паки. — Это невозможно. Oui. Должна же быть хоть какая-то маленькая часть тела.

— Вероятно, смыло, командир, — проворчал Смит.

— Может быть, мсье, согласился Паки. — Но мы не можем рисковать.

— Какая, к черту, разница? — фыркнул Смит. — Во всяком случае, сегодня мы здесь заканчиваем.

Паки кивнул. — Но никто, мсье, не должен заподозрить связи между этим и нашим восхитительным делом на острове Магна.

Смит фыркнул. — Если кто-то и заподозрит остров Магна, то только потому, что этот рекламщик, Бенджамин Гилтштейн, провалил эту чертову работу.

— Гилстейн очень умен, — сказал Паки. — Он справится со своей задачей.

Они еще немного поспорили, и, поскольку, казалось, больше делать было нечего, повернули обратно.

Вокруг замаскированных зданий было тихо. Двигатель все еще выпускал работал через глушитель. Мужчина присел прямо под укрытием, насторожившись, с автоматом на коленях.

— Никаких происшествий, командир, — доложил он.

Паки вошел в другое здание. Он пробыл внутри недолго.

— Мы доведем работу до конца, — распорядился он, вернувшись. — Я проконсультировался с нашим шефом.

— Боссу приходится изрядно потрудиться, чтобы оставаться в тени, — фыркнул кто-то из мужчин.

— Шеф не хочет рисковать, мсье, — сказал Паки. — Он умен.

И это в устах Паки, который имел обыкновение хвастаться собственной хитростью, было действительно высокой похвалой.

Работа началась, мужчины вошли в потайную хижину. Время от времени слышался лязг инструментов. Мужчины не показывались, поскольку здания были соединены низкими соломенными навесами. В сарае, где стоял гидросамолет, также кипела деятельность. Мужчина возился с мотором.

Однажды всякая активность прекратилась, когда над головой пролетел самолет, направлявшийся на север. На болотах было тихо, ни движения, ни звука, свидетельствующих о том, что происходит что-то нехорошее.

Единственным свидетельством близости цивилизации был этот самолет; если не считать его появления, болото оставалось таким же пустынным, как если бы находилось в каком-нибудь необитаемом уголке мира, а не в нескольких милях от плодородных ферм, которые отважные голландские эмигранты завоевали в этой болотистой части Англии благодаря тому же трудолюбию, которое их раса проявила, превратив участки Зёйдерзе в пахотные земли.

Паки сел перед приемо-передающим устройством и тихо заговорил. Это снаряжение обладало небольшой мощностью, и было сомнительно, чтобы его эфирные волны выходили за пределы Уоша.