Страница 282 из 312
Он задремал. А когда проснулся, то над пылавшим до этого горизонтом уже поднялось солнце. И тогда в течение нового дня встретились все старые знакомые: Торнио, Хаапаранта, Боден, Кируна. Все оставалось по-прежнему, ничего не изменилось. Река Торнио текла в старом русле, В Хаапаранта — вежливый шведский паспортный контроль, два скоростных моторных вагона и суровые волнообразные горы северной Швеции, в низинах кое-где приблудились то болотный глазок, то озерко. Возле дороги домик железнодорожных рабочих, хотя казалось, что людей здесь вроде бы вообще нет. Только одинокая птица кружила в вышине над горным кряжем с редкими кустами. Остановка, пропускают моторный поезд. Традиционный, хороший и бесплатный кофе от железнодорожного управления в станционной столовой. Парочка туннелей. Целина. Лошадь и лес, озерцо, быстрая речка, дома и сараи. Такие, как в Финляндии, сараи встречаются и здесь, в северной Швеции.
В Бодене он поел в знакомой столовой. После пересадки на поезд в Нарвик соседями по купе были шведские матросы, которые спешили на дожидавшийся их в Норвегии пароход. Поезд теперь шел прямо на север, природа становилась все суровей, и вскоре то тут, то там уже можно было увидеть нерастаявший снег. Кируна, старая среброглавая гора, из чрева которой люди добывали железную руду — они, казалось, тут особенно старательно хозяйничали, — и чуть правее, возле железной дороги, город, живший этой рудой. Дальше — опять березки, только уже не выше колена, ни одного селения или дома, лишь отдельные шумные речки и волнистые, жутковато посверкивавшие на солнце горы со снежными куполами.
Затем пошла Норвегия со своими пропастями, обрывами, горными троллями и многочисленными туннелями. Раза два он проезжал по этой дороге с Евой. Вот подрастет сын, тогда он будет ездить вместе с ним.