Страница 49 из 71
Однажды воскресным вечером мать ребёнка шла мимо этого оврага вместе с подругами. И вдруг они услышали дикий вой, ещё громче и ужасней, чем раньше. Тогда детоубийца прокричала: «Заткнись, отродье!» В ответ раздался леденящий душу вопль, и детский голос произнёс: «Мама дала мне имя! Теперь меня зовут Отродье». Все это слышали, и девушке пришлось признаться в убийстве своего ребёнка.
Дать утбюрдену имя – задача не из лёгких, ведь утбюрден никогда не покажется человеку на глаза, и нельзя определить, какого он пола. Но всё же люди придумали, как избавить его от мук:
Я крещу тебя с надеждой.
Нарекаю Сигрид или Юном,
Во имя Отца и Сына
И Святого Духа.
Русские называли некрещёных младенцев Адамами или Евами.
Рассказывают в Норвегии и о добром духе, духе-спутнике, которого норвежцы чаще всего называют вардёгер (vardøger). Это имя имеет древнескандинавское происхождение и связано со словами «охранять, защищать». Кроме этого, у духа есть ещё много имён – его знают и как двойника, и как спутника; одни считают, что он имеет облик животного, к другим он приходит в виде помыслов и желаний. Этот дух неотступно следует за человеком и помогает ему. Он всегда появляется прежде самого человека. О его приходе расскажут звук открывающейся входной двери, шум на лестнице, шаги, кашель и кряхтение.
Хотя двойника обычно нельзя было увидеть, это не значило, что его нет рядом. Поэтому людям приходилось быть очень осторожными. Входя в дом, они не захлопывали дверь, чтобы не задеть спутника. Старики говорили, что если бросить около себя что-то тяжёлое, то можно испугать двойника или даже причинить ему вред.
О духе-двойнике люди рассказывают во всех частях страны, а некоторые даже видели его. В Восточной Норвегии говорят, что нельзя провожать незнакомого человека из дома на улицу, чтобы в доме не остался его двойник. В некоторых деревнях Телемарка считают, что вардёгер может предсказывать судьбу – человек будет жить долго, если он увидел своего двойника в обычной одежде. Но если тот появлялся в рваном саване, то можно было быть уверенным – скоро в этом доме будут оплакивать покойника…
Иногда можно было увидеть двойника другого человека. Один крестьянин рассказывал о такой встрече.
Я был молод и работал на хуторе у Анны. У неё работал и старый вдовец, о котором я и хочу рассказать. Вот собрались все как-то на сетер за сеном, а я и старик остались на хуторе. Нам надо было пойти скосить траву вокруг дома. Я собирал нам поесть, когда увидел, как от хутора вверх по холму идёт этот самый старик с косой на плече. Я вышел на улицу, но его уже нигде не было видно. Я поискал его и увидел, что он косит траву на дворе как ни в чём не бывало. Я спросил его: «Разве это не ты уходил отсюда?» Но это был не он. Тогда я понял, кого я увидел.
Зловещим преданиям об оживших мертвецах и духах-привидениях повезло, пожалуй, едва ли не больше, чем всем быличкам и сказкам разных народов, – такую богатую традицию они породили впоследствии. Вряд ли найдётся человек, ни разу в жизни не видевший фильма ужасов о зомби, не читавший готического романа о привидениях или не игравший в компьютерную игру, посвящённую борьбе храброго героя со злобными призраками подземелий. Тем не менее эти предания представляют собой только «нижний этаж» огромного мифологического комплекса, в основе которого лежит попытка человека приблизиться к разгадке тайн жизни и смерти. Чем сложнее представление человека о мироздании и собственной личности, тем глубже он размышляет над этими загадками, тем сложнее становится образ загробного мира и участи, ожидающей смертного после того, как он покинет свою оболочку. Но даже в быличках, которые норвежские крестьяне рассказывали о духах и мертвецах, являвшихся по ночам на болотах, за околицей и на заброшенных сетерах, сквозь мрачный, а иногда забавный флёр можно увидеть основное правило, действующее на всех уровнях мифологической традиции. Зло, привнесённое в мир, порождает зло; человек, преступающий вечные законы, открыт для потустороннего мира, и некому его защитить. Мёртвые тихо спят в земле, пока не нарушен естественный миропорядок, а безголовые чудовища и страшные умершие младенцы начинают шевелиться там, где человек своей собственной волей пробуждает тёмные силы.
Т. Киттельсен.
Череп с двумя змеями. 1894–1900