Страница 24 из 71
Но это ещё не всё, хюльдра ещё не человек до конца. Теперь её нужно окрестить, а потом повенчаться с ней. По разным быличкам, хвост у неё отваливается либо во время крещения, либо перед алтарём во время венчания. Говорят, что в одной церкви в разное время отвалилось таким образом целых семь хвостов. Они и сейчас там хранятся, прибитые к стенке, просто их никто не видит.
Иногда, правда, хюльдра лишается не только хвоста, но и своей необычайной красоты – ведь она становится человеком, а фантастическая красота – почти такая же метка «того» мира, как и хвост. Впрочем, необычайная удача и благополучие достаются её жениху в качестве приданого. На её хуторе всегда всего вдосталь и всё лучше, чем у соседей. И жена из неё получается хорошая: ловкая, работящая. Вот только с мужем ей не всегда везёт. Если же он оказывается лентяем или грубияном, хюльдра долго терпит, а потом…
Множество быличек рассказывает о том, что было, когда муж переставал уважать свою жену-хюльдру. Вот как-то раз зовёт хюльдра своего мужа к столу, зовёт раз, другой, а он в кузнице подкову куёт и не отзывается. На третий раз приходит хюльдра сама в кузницу, спрашивает, что это он не идёт, а он ей довольно грубо отвечает, мол, не мешай, я работаю. Тогда хюльдра голыми руками берёт раскалённый брусок и сгибает его, как надо. После того как жена доказала своё превосходство, муж ей больше не перечит и живут они душа в душу. Правда, одна быличка добавляет: из-за того, что хюльдре пришлось лишний раз напоминать о своей нечеловеческой природе, она снова утратила часть своей красоты. Что интересно, в подавляющем большинстве быличек свою силу хюльдра показывает именно так – сгибанием подковы.
Не только у норвежцев кузнечное дело рассматривается как не вполне обычное, тесно связанное с волшебством, с другим миром. О кузнеце часто говорят, что он колдун. Ещё бы! Ведь он имеет дело с огнём, знает, как придавать форму железу, как сделать всё – от сохи до колечка. Этого не может никто другой, поэтому знания кузнеца рассматриваются как священные. Способность кузнеца создавать вещи напоминает о боге-творце, который из подручных предметов создал мир. Сходство кузнеца с богом-творцом внушает уважение и страх. Такое отношение к кузнецу как к носителю странной силы распространено у разных народов, от Ирландии до Индии. Встречается оно и у нас. Недаром Вакула, одолевший чёрта в повести Гоголя, – кузнец. Вот и пришедшая из волшебного мира хюльдра так ловко управляется с раскалённым металлом.
Однако нашлась история, в которой хюльдра по-другому проявляет силу. Вот какая.
Много лет назад жил на одном хуторе в долине Сокнедал парень. Был он заядлым охотником и рыболовом и почти весь год проводил с соседскими парнями в горах Сандфьелль. Удивительная история с ним приключилась – непростую он нашёл себе жену…
Как-то осенью расположились они на сетере. Погода – на загляденье! Целыми днями охоться себе, рыбу лови. Куропаток не счесть, добычи много. Да зарядить ружьё – дело нешуточное: тебе и пороховница понадобится, и мешочек с дробью, и огниво с паклей. Словом, времени на выстрел уходит много, но уж чего-чего, а времени в горах хватает.
Как-то вечером наш парень возьми да и не приди ночевать на сетер после охоты. Три дня и три ночи не было его, друзья искали-искали – не нашли. Придётся им, видно, с дурной вестью домой возвращаться. Они уж решили, он сам нечаянно себя подстрелил, да и выкарабкаться не смог. Спустились в долину, а тут на тебе – оказывается, вернулся он на хутор в тот же день, что пропал в горах. Он и думать не думал, что они его, взрослого, хватятся. Вот как, по его словам, всё приключилось.
Вышел он рано поутру на охоту и пошёл вверх вдоль ручья. Страх как захотелось ему куропатку пожирнее подстрелить, да ни единой птицы не нашёл. Уж и темнеть стало… Видит вдруг парень: на камне у горного ручейка – куропатка. Выстрелил он, куропатка в ручей и упала. Подошёл, смотрит – девушка у ручья сидит и приветливо так ему улыбается, а куропатку в руках держит.
– Неужто мимо? – говорит парень.
– На, возьми, – протягивает ему красавица куропатку.
– Ты что здесь, в горах, так поздно осенью делаешь? – спрашивает парень.
– Работу ищу. У меня и отец, и мать умерли, никого не осталось, – отвечает девушка. Не много рассказала она о своей родне, сказала только, что она из Фолдала.
Так и пошли они на хутор вдвоём, да потом и поженились. В первые годы после свадьбы разленился парень. А тут известно как: не потрудишься, не будет тебе ни от земли урожая, ни у скота приплода. Долго его жена просила хоть новую квашню сделать – старая-то поизносилась, дно до дыр протёрлось, не в чем тесто замесить. Она уж сама для этого и подходящую сосну приглядела. С утра до ночи только об этой сосне и твердит.
Сидел он как-то вечером незадолго до Рождества у очага без дела. А на улице метель страшная, ветер завывает.
– Сходи, сруби сосну, – завела своё жена. – Мне квашня нужна. Праздник на носу, пироги печь надо, а у меня и посуды нет тесто поставить. Я больше ждать не буду.
– Да ты посмотри, какая погода! Лошадь – и ту жалко.
Тут жена взбеленилась:
– Ну и сиди сиднем, береги себя и свою лошадь! Видно, придётся бабе самой управляться. Погоди, ты меня ещё узнаешь!
Укуталась она потеплее, взяла топор и отправилась в лес.
Не прошло и часа, как муж решил немного дров нарубить. Зимой он только эту работу и делал: батраки сами свозили домой сено с полей и сетеров, он с ними никогда не ездил.
Подошёл к дровянику и видит сквозь метель: жена идёт из лесу, пешком, на своих двоих, а на плече чурбак для квашни несёт. Такой толщины чурбак, его и не обхватить человеку руками. Кинула она его в снег, чуть мужа не задавила.
– А ну принимайся за квашню! Кабы я тебя так крепко не любила, отведал бы этого! – и кулак ему под нос сунула.
С того дня мужа как подменили. С таким жаром он за работу взялся, что с каждым днём достатка в усадьбе прибавлялось. А квашню смастерил такую крепкую да ладную, что ей до сих пор на хуторе пользуются.
Много было в Норвегии крепких хозяйств, много рачительных хозяев, которые говорили, что они из рода хюльдры, что прапрабабушка их, пока за прапрадедушку не вышла, с хвостом по горам бегала. Мол, это от неё удача досталась. Может, говорили так, чтоб соседи не завидовали. Как же теперь узнаешь? Только соседи тоже в долгу не оставались – что там хюльдра-прабабушка! Её уже давно и на свете нет, мир её праху… А вот у нас на хуторе настоящий ниссе живёт, за кобылами нашими присматривает, а мы ему за это… Но это уже совсем другая история.