Страница 22 из 71
Хюльдра
Летним днём на лесной тропинке ни души. Бодро шагаешь по утоптанной дорожке; всё вокруг так спокойно и хорошо. Что же тогда тянутся к тебе мохнатые еловые лапы, словно загораживая дорогу? В тишину леса, всю сотканную из шелеста и шорохов, вдруг вплетается новый звук – чистая грустная мелодия, которую выводит необыкновенный женский голос. Поворот тропинки – и перед тобой она, твоя детская мечта, твоя сказочная принцесса! Высокая, статная, с нежной белой кожей. Ласковые глаза сияют радостью – они всегда ждали только тебя. По плечам струятся золотые, как мёд, пушистые волосы – так и тянет коснуться рукой. Улыбка робкая, доверчивая и в то же время обещающая… Ты пропал, охотник!
Тоскуют девушки из скрытого народца в своём прекрасном мире и стараются выйти замуж за человека, а если их избранник женат, то хотя бы родить от него ребёнка. Называют этих «невест» хюльдрами, от древненорвежского слова huld, что значит «скрытый, спрятанный». Они обычно прячутся от людей, делаясь невидимыми, и показываются только по собственному желанию, как правило, своим избранникам. Бывает, хюльдра, выбрав себе парня, неделями ходит за ним по пятам, не оставляет его в покое ни днём, ни ночью, ни в поле, ни в доме. И никто, кроме парня, её не видит! Всем остальным кажется, что он разговаривает сам с собой.
Очарованию хюльдры противостоять нелегко, но среди людей всё же попадаются стойкие к соблазнам юноши и верные мужья. В таком случае хюльдра принимает вид знакомой и даже жены.
Старый Ула рассказывал, что давным-давно, когда он был ещё молодым, случилось ему как-то раз выжигать лес под пашню на Остэбакье, что ниже хутора Осэбю. Одним вечером пришла к нему хюльдра, прикинувшись его женой, так что Ула ничего и не заподозрил.
– Голубушка, – спросил он её, – зачем же ты пришла? Дома что не так?
– Да нет, без тебя соскучилась, – отвечала она.
– Как же ты детей оставила?
– А я их спать уложила.
Поговорили, и она шмыг к нему в кровать. До утра побыла, а утром ушла. Только Ула потом сам рассказывал: целует она его ночью, и нет-нет да подбородок язычком лизнёт. Так на том месте, где её язык прошёлся, потом больше в жизни щетина не росла!
Т. Киттельсен
. Хюльдра. 1887–1892
Как не попасться к хюльдре на удочку? А вот как. Какой бы облик ни принимала хюльдра, какой бы красавицей ни представлялась, есть у неё один изъян: уродливый коровий, реже – конский, хвост. Обычно она его тщательно прячет, подвязывает, под юбкой скрывает, а он нет-нет да и покажется. Иногда говорят, что у хюльдры спина впалая – как старое трухлявое корыто. Вот так и узнают её охотники и пастухи.
Что дальше делать? Можно бежать без оглядки, можно гнать хюльдру. Имя Господне, молитва и крестное знамение в таких случаях незаменимы, но есть и другие средства. В Эстердале рассказывают, как пришла хюльдра к одному мужчине, когда он ночевал в домике на сетере. Понял он, что дело нечисто, и сказал ей идти своей дорогой. А она на своём стоит. Стал он тогда огонь в печи раздувать и видит: пока огонь горит, хюльдры нет, а как затухает пламя, одни угольки остаются, она снова тут как тут. Так и промаялся всю ночь. Наутро плюнул, ушёл было с сетера, да вернулся – дела не пускают. Вот и прихватил с собой ружьё на следующую ночь. Как только огонь в печи потух, заглядывает в двери хюльдра. Он за ружьё – и выстрелил. В хюльдру, правда, не попал, но она так испугалась, что больше не показывалась. Так что силой хюльдру тоже можно одолеть, не только молитвой.
Иногда хюльдра ищет себе пару не в лесу и в горах, а приходит на деревенские танцы: от кавалеров отбоя нет, можно поплясать вволю, да и женишка присмотреть. Развеселится хюльдра, а хвост возьми да и выгляни из-под юбки. Если заметит это парень, может прочитать молитву, и тогда хюльдра сразу исчезнет, а может ей вежливо шепнуть, что, мол, юбка-то сбилась или что подвязка съехала. В этом случае хюльдра мило улыбнётся и перед тем как пропасть, пообещает награду. И не обманет: наутро найдёт парень у дверей своего дома жирную корову, овцу или козу. Ищут-ищут хозяина – никто скотину не признаёт. Значит, хюльдра отблагодарила. Из подобных историй видно, что тактичность и вежливое обращение ценят не только человеческие женщины.
Благодарит хюльдра не только за вежливое обращение, но и за услуги. Позволит ей охотник у костра погреться да ещё на губной гармошке сыграет – повеселит от души, или отдаст куртку, если нечем ей ребёнка укутать, – и удачная охота ему обеспечена. Рыбака хюльдра порадует хорошим уловом, пастуху, одолжившему повозку, подарит корову, а доярке, с которой делит сетер, в доме приберёт.
Щедро платит хюльдра за оказанное внимание, но обид не прощает. Если хюльдре отказать, она может отомстить: хлестнуть хвостом, так что останется голубая отметина или бородавка, предсказать, что не будет человеку больше удачи, или напророчить скорую смерть. Всё, что она говорит, сбывается. Многие из тех, кто не угодил хюльдре, становились на всю жизнь сумасшедшими или чахли и быстро умирали. Правда, не всегда из-за её капризного и злобного характера. Некоторые сами были виноваты в обрушившихся на них несчастьях.
Красавчик был Йенс Клейва. И сам знал, что красавчик. Вбил себе в голову, что все женщины в него влюбляются, едва увидят. Вот и поклялся, что не женится, пока все девчонки в округе по нему сохнуть не будут. Сейчас он водил за нос шестерых, так-то.
– А седьмой будет Маргит Бротен, – решил он и принялся, как был, в одной рубахе, вырезать большую ивовую свирель.
Вдруг как треснет что-то над ухом: «Трах!».
Йенс вскочил. А перед ним – девушка. Красоты несказанной, в жизни таких не видывал.
– Что это ты строгаешь, Йенс? – спрашивает.
– Да вот свирель. Хочу попытать, не выйдет ли из неё какого мотивчика.
– Попытка не пытка, Йенс. А тебе и вовсе плёвое дело.
Давай, Йенс, будь достойным кавалером! Да не тут-то было, чёрт возьми! Красавица так на него смотрит, прямо пожирает глазами. Он покраснел, губы его не слушаются. Всё, что он смог выжать из свирели, было жалкое: «Пф-пфи-пфи-ти-ти!»
– Да уж, – сказала она, – много поту, да мало проку. Дай-ка я теперь попробую. И тут свирель будто сама по себе запела. Йенс и размяк как хлебный мякиш. Играла девушка так, что и Йенс, и свирель плакали.
Йенсу страсть как захотелось взять её в жёны, да и она вроде бы не прочь. На том и порешили.