Страница 40 из 104
— Чувствую себя дворником в собственном замке, — проворчал сердито. — Почему бы всем этим людям просто не оставить меня в покое?
Помолчал и добавил:
— Так что вы решили насчёт нашей договорённости?
Я посмотрела на него. Высокий, худой, лицо бледное, волосы длинные.. Бедняжечка. Достали его все. Невольно вспомнился приют, и наша девчачья комната на десять человек, по которой шастали все, кто ни попадя. И как хотелось, хотя бы ненадолго побыть одной и в тишине, без кричащих, храпящих, стонущих или плачущих. Просто одной. В тишине. Но одной дозволялось быть лишь в туалете, и то, если повезёт, потому как на кабинки общий туалет не делился. Ну а мало ли что? Вдруг кому-то взбредёт в голову утопиться в бачке..
Мне стало даже жалко кровопивца.
— Согласна. Я вам — покой от трёх претендентов, вы мне — «Единорога». Ну и надо бы наличку на текущие расходы, мало ли. Звонякалку мне нужно купить, например.
— Идёт. Подойдите ко мне.
Он произнёс это как-то.. приглушённо, хрипловато, так, что у меня невольно мурашки по коже побежали. Эй, чего это со мной? Сроду мурашки не бегали.
Как-то раз, поддавшись давлению маменьки, Гарр решил меня соблазнить. Налил вина, поставил фрукты, сбацал чего-то на гитаре, а потом произнёс низким, эдаким «мужским» голосом, с порыкиванием:
— Глаша, у тебя такая нежная кожа..
— Тебе перчатки, что ли, не из чего сшить? — заржала тогда я, грызя персик. — Ты сейчас на дешёвого жиголо похож, Гарр. Убери с морды этот идиотизм.
Ну и всё на этом закончилось. Муж психанул и умчал в ночь поднимать самооценку, а я допила винишко и доела фрукты. Очень, знаете ли, фрукты люблю. И никаких мурашек. И коленки не дрожали. Может, конечно, потому, что ножки у меня крепкие, страусиные. А тут вот.. гм. Но коленки всё же не тряслись, а потому я подошла и встала перед вампиром.
— Будем кровью подписывать? — уточнила деловито. — Нотариус-то ночью не работает..
— Помолчите, — шепнул он, обошёл меня и зашёл со спины.
Кому понравится, когда к нему заходят со спины? Сразу чувствуешь себя беззащитным, а это — дико неприятное чувство. Я резко повернулась лицом к вампиру.
— Вы можете просто ровно постоять? — возмутился он.
— Зачем? — спросила я в лоб.
— Нерасторжимая сделка. Вы обещаете мне выполнить работу, я даю слово, что расплачу́сь по договору и прикусываю вашу шею. Это не больно.
— Вот ещё! Мы так не договаривались!
Боэсхий закрыл лицо рукой, пожевал губами, цыкнул, отнял ладонь и глянул на меня с безграничным терпением:
— Если вы не выполните сделку, то просто не получите награды, — пояснил глухо. — Если сжульничаете, то я всегда могу вас найти — я знаю, как пахнет ваша кровь. А что будете делать вы, если вы выполните договор, а я не расплачу́сь?
— Ну-у-у.. Сожгу замок?
— Каменный?
— Взорву. Или натравлю на вас местных с осиновыми кольями.
Вампир усмехнулся, и впервые в его взгляде мелькнуло что-то отдалённо напоминающее смешок. Или мне показалось.
— А если вы придёте за расплатой, а я выпью вашу кровь? Всю. До капли.
Я вздрогнула. Признаться, об этом я как-то не подумала.
— Ну-у.. всё равно отомщу. Я же стану вампиром, да? Бессмертным?
Боэсхий хмыкнул. Оглянулся на испорченный портрет.
— Не совсем. Идёмте.
И протянул мне руку ладонью вверх. Я выразительно повела бровями. Он убрал руку и пошёл вперёд. Позади заиграл клавесин.
— Замок по ночам преображается, это из-за флейты? Да? А призраки появляются тоже из-за неё? Или это какая-то иная магия? Граф Андруш сказал, что последнего из Быборгов отвергла невеста, это не вы были? А графиня, которая пожертвовала кошку на суп это не ваша мама? Ну или бабушка?
Мы вышли на лестницу, и он открыл низенькую дверцу в стене, взял из ниши керосиновую лампу, зажёг и прошёл в узкий проём за дверцей.
— А разве вампиры не видят в темноте? — удивилась я.
— В абсолютной — нет. Нужен хоть какой-то источник света. Впрочем, это неважно. У нас есть эхолокация, как у летучих мышей. Лампа для вас. Осторожнее. Смотрите под ноги.
— А на все остальные вопросы не хотите ответить?
Жёлтые отсветы плясали на стенах. Мы спускались по узкой винтовой лестнице. Дваждв чуть не навернувшись, я схватилась за плечо провожатого, но всё же полетела носом в его узкую спину, когда ступеньки закончились.
Низкие своды из дикого камня. Каменные плиты пола. По правую руку от меня — закрытые гробы. Один — открытый, и виден вишнёвый бархат внутри. И подушечка. Белая. С кружевами. Слева, на низком широком столе — три мумии.
— Ничего ж себе! — выдохнула я. — Вот это спаленка! Ты же здесь спишь, да, Бося?