Страница 4 из 104
Мне стало не по себе. Выходит, я сорвала мужу сделку века? С другой стороны, не стыдно ему использовать бедную девочку в своих корыстных целях? Я забросила ноги на стол, откинувшись на спинке стула так, что тот замер на двух задних ножках, и задумалась. Так мой поступок был этичным или нет? А его поступок с бедной любовницей? И вообще, есть ли место для этичности в большом бизнесе или там в дворцовых интригах?
— Она хоть не была невинной девицей? — заботливо уточнила я, спустя несколько минут.
— Пшерика-то? Секретарша Уйбышева?
Гарр, успевший принести поднос с грязной посудой, выразительно хмыкнул. Он прав: вопрос риторический.
— Я за чистоту дивана беспокоюсь, — пояснила я, сдувая с капучино пенку.
— Ясно. А ты чего так рано? Говорила, что вернёшься только вечером?
— Клиент отменил встречу.
— А.
Ненавижу драконов за их непрошибаемую невозмутимость! Ящерицы холодные! Вот просто нет среднего: или плеваться огнём или вот это «А». Гарр загрузил посуду в посудомойку, вытащил кровавую колбасу и отрезал шмат. Дракон голоден, видимо. Ещё бы! Секс сжигает калории только так.
— Хочешь, я тебе макароны сварю? — предложила я миролюбиво.
— Предпочитаю макароны, жаренные на сковородке, а не в кастрюле. Да не парься, закажу доставку, — он вытащил звонякалку и открыл приложение. — Тебе взять суши?
— Вообще-то, я сама могу заказать. Ты забыл, что у нас раздельный бюджет? Мы же договаривались: каждый сам за себя. И вообще, это ты мальчик на побегушках у папочки, а я — директор собственного агентства и..
Я снова начала заводиться. Как и любой нищеброд, я ненавижу, когда меня считают нищебродом. Гарр вздохнул:
— Снова на мели? — уточнил понятливо. — Тебе зелёный кракатук с тунцом или «пузырчатый ой»? Или то и другое?
Мои любимые сушики! С васаби, с соевым соусом.. Я облизнулась. Пожалуй, сегодня настолько орочий день, что гордость можно отложить. Ненадолго.
— И то, и другое, — заявила решительно. — Но деньги я отдам. Потом. Когда агентство начнёт приносить доход.
— Ага.
И хотя он сказал это без ехидства или сарказма, мне захотелось ударить коленом куда-не-надо, чтобы муж не сомневался: я смогу. Однажды я смогу. Просто я не дракон, и мне всего двадцать три года. У меня нет драконьего долголетия, когда первая сотня лет это юность, и нету богатого папочки-аристократа, который за меня оплачивал бы аренду кабинета, а принимать подачки от Тририхов я не хочу. Потом по гроб жизни не расплатишься!
— Встретишь курьера?
— Да, — буркнула я. — Тебе в спальню принести? Или в гостиную?
— В фитнес-зал. И кончай уже злиться. От злости у тебя волосы чернеют и нос заостряется. — Я схватилась за нос. Действительно. — Вообще не понимаю: зачем метаморфу красить волосы? И вообще краситься? Ты же и так можешь принять любую внешность?
— Женскую душу тебе не понять, — тоненьким голосочком ответила я и часто-часто умильно замигала.
Гарр снова закатил глаза:
— Перестань, Глаш.
Он вышел, и я убрала с лица внешность Пшерики.
Почти тотчас звонякалка пискнула. Курьер? Уже? Ничего себе сервис! Я порылась в сумке. Так.. когтеточка, на случай, если придётся оборотневеть. Триммер для бороды. Косметичка. Антипуделин. Мужские берцы. Реклама оптики, турагентства, фирменного сервиса «шалунишек», теннисная ракетка, ошейник с шипами наружу.. О! Недоеденный бутерброд с ветчиной и листом салата, порядком увядшим. Я потянула носом: лист, конечно, выброшу, а бутерброд ещё ничего такой. Снова реклама. Борделя на этот раз. С грудастой блондинкой на глянце. Перцовый баллончик..
Ну наконец-то!
Я коснулась пальцем тёмного экрана вибрирующей звонякалки, снимая блокировку, пробежала глазами всплывшее сообщение и хмыкнула.
Не курьер. Юльси.
«Тётя Нуси вернулась из поездки. Умоляю, спасите! Согласна на всё. Простите, что..».
Я повеселела. Сбросила кроссовки, закинула тяжеленную сумку на плечо и потопала к себе. Наверх. Кажется, аренду в этом месяце я всё же оплачу. Агентство «А в пятак?» продолжит существовать, а я однажды смогу сама себе покупать суши. Ну и всё остальное.
ПРИМЕЧАНИЯ для любознательных
смирялка — нечто вроде нашего КПЗ, но представляет из себя круглый каменный мешок с люком наверху, стены прорезинены, отделы специальным звукопоглощающим покрытием, которое работает так мощно, что арестованный сам себя не слышит, даже если кричит. Как правило, для смирения самым буйным хватает несколько часов. Особо нежные психикой за сутки сходят с ума. Внутри тишина и темнота.
полиция нравов — аналог нашей полиции, но в её ведении не только воровство, убийства, взятки и т. п., но и нарушения моральных законов, такие, как измены. Да, адюльтер в Арусии карается жёстко.