Страница 29 из 104
Глава 15 Кирпич
О том, что под нами находится славный город.. как его там.. не помню (я впервые покидала черту Психербурга), мы узнали из вопля Хойра:
— Тётя Глаша, гляньте.. Это же затерянный город! Точно, это же.. Ух ты!
Я тоже свесила голову из окна и увидела внизу темнеющие развалины, белую башню среди обломков каменной стены на острове. Всё это практически полностью заросло лесом и грозило исчезнуть через пару веков.
Конечно, я слышала о старинном городе: его взятием так гордился императорских род! Город за́мков, из которых храбрые рыцари периодически нападали на Арусию, а потом героически обороняли стены от ответного удара арусов. Иногда наши захватывали его, иногда наших оттуда выбивали карлсуны, наши северные соседи, но в итоге один из императоров присоединил многострадальное обиталище героев к Арусии окончательно.
Однако не военные баталии погубили это место. И даже не дикие гоблины.
Говорят, здесь был шикарнейший город с непривычной для нас архитектурой. И вот, на императорском совете решили превратить его в центр туризма. Но, как водится: подряды, откаты, делёжка секариков.. Всё это затянулось на долгие годы, и дома начали ветшать. Местные хотели было сами их отремонтировать, но в Психербурге ужасно возмутились: как⁈ А проект? А лицензии на ремонт старинных зданий? Чтобы что-то починить, нужны профессионалы с документами. Даже чтобы красить здания, нужно иметь не менее семи лицензий! Но сначала — сделать проект! Это вам не лысых ёжиков катать!
Тогда и стали решать снова: кто займётся реставрацией. Подряды, откаты.. Последний жилой дом в будущей столице туризма рухнул аккурат в тот день, когда в ходе долгих прений наконец-таки выбрали реставрационное бюро, которому поручили составить проект реставрации главного замка.
Ещё через несколько лет, собрав всю нужную документацию в десятый раз, директор бюро лично скатался посмотреть объект и..
Нет, конечно, нет! Императорский совет не отказался от прекрасной экскурсионной идеи, и город с карт не повычёркивали, просто речь пошла уже не о реставрации, а о реконструкции. Но для этого нужны уже совершенно другие документы и лицензии. До сих пор их, кстати, собирают. Может, однажды и соберут.
Опустились мы где-то в лесах. Блеснуло озеро. Сверкнул шпиль ратуши. «Единорог» вздрогнул, сел на гребёнку и помчал, немного потряхиваясь на щебне. Благо с рессорами у премиум-автомобиля всё было в порядке.
Замок вампира венчал холм, поросший соснами и чем-то ещё, неузнаваемым в темноте. Он был огромный, с узкими бойницами окон, с угрюмыми треугольниками портиков, с провалившимися крышами и остовами труб, уныло торчащими в небо, будто укоризненные персты. Вокруг располагалось кладбище. Тоже старинное. Надгробия, залитые светом, покосились. Наглые деревья корнями выворачивали могилы. Где-то ухало, трещало, пилило чем-то скрипучим по чему-то скрипящему.
— Ничёсе дорога, — заметила я, — а асфальт сделать не судьба? Или золотишка не хватает? Вы мне так машину угробите!
Владелец развалин промолчал.
Въехав в разломанную каменную арку ворот, мы остановились. «Единорог» распахнул двери. Первым вывалился Хойр, следом величественно выплыла я, запуталась в ногах и упала носом в землю.. бы, так как Боэсхий успел меня перехватить, внезапно оказавшись прямо передо мной, поэтому мой нос уткнулся не в каменную плиту дорожки, а в ткань его камзола.
Неужели дикие вампиры способны перемещаться мгновенно, как в книжках?
— Добро пожаловать в моё убежище, — любезно проскрипел кровосос. — Если будет холодно, дрова можете рубить на кладбище. Не стесняйтесь. Замечу, что берёза даёт самый сухой жар. Рекомендую. Извольте следовать за мной.
— Дрова? — заморгала я. — В смысле? А центрального отопления нет?
— Я немного не ждал гостей, потому не подготовил комнат. Да и признаться, вельми запамятовал, что там необходимо для жизни смертных. Вроде бы вы зависите от температуры окружающей среды, я прав?
Сказал тот, кто превратился в лягушку на дне Евны!
Он аккуратно поставил меня на ноги, отвернулся, поднял руку, щёлкнул пальцами. Автомобиль свистнул, запирая двери, а потом тронулся к ближайшему могильному склепу, жадно распахнувшему перед ним двери, и скрылся в ледяной темноте. Я захлопнула челюсть. Со стуком. Ничего себе, гаражик!
— А покойник, который похоронен там, не обидится?
— Фунахрий Вотэтодатович фон Быборг, мой двоюродный дядюшка, при жизни любил различные механизмы. Полагаю, ему бы понравилось.
Вампир шёл медленно, не оглядываясь, и мы с Хойром поспешили следом. На этот раз эльфоорчёнок не возражал, когда я забрала тяжелющий пакет.
— Он тоже вампир? Вообще, сколько вампиров тут проживает? Не хотелось бы, знаете ли, не понравиться кому-либо из ваших родственников. Впрочем, понравиться, признаюсь, тоже боязно.
— Я один.
— А куда остальные подевались?
— Тётушку упокоили осиновым колом пару веков назад. Дедушка задохнулся от аллергии на чеснок в прошлом веке. Мой учитель, старейший из всей семьи, повесился.
— М?
— На боярышнике. Последним погиб младший брат: местные облили его бензином и подожгли. Примерно полвека назад. Но точно не припомню, запамятовал.
— Ясненько, — пробормотала я, смутившись. — Мои соболезнования. Извините, я не думала, что у вас всё так хреново.
Боэсхий пожал плечами:
— Ничего. На мой вкус, замок был изрядно перенаселён. Сейчас стало как-то попросторнее. Мы, видите ли, предпочитаем одиночество.
С этими словами мы как раз-таки подошли к серым стенам замка. От тяжести пакета рука буквально отваливалась. Да что там Хойр напихал-то⁈ Я оглянулась на мальчика. Тот безбожно зевал и тёр глаза.
— А как же любовь? Ну там.. дама сердца? Уютные вечера за бокальчиком крови, скрипичные концерты на нервах. «Я дарю тебе этот букет роз.. то бишь, летучих мышек в знак моей любви» — «Ой, спасибо, любимый! От счастья я готова вонзить клыки в твою яремную вену», и вот эта вся романтика?
Боэсхий вступил под гулкие своды арки, ведущей во внутренний двор.
— Людские глупости нас не интересуют. К слову, о розах..
Внутренний двор оказался до противности квадратным. По периметру бежала дорожка, вымощенная булыжником, на газоне по центру цвели.. розы. Всякие-всякие: от белых до казавшихся чёрными в темноте, от крошечек ниже моих колен до дылд, взирающих на нас сверху. По центру скверика журчал фонтанчик.
Ну ничего себе!
— Надеюсь, не стоит объяснять, что трогать мои цветы запрещено?