Израиль

Кивнув матери и тете, Сандра повела дочь в спальню. Она помогла ей помыться и уложила спать на соседнюю кровать. Когда малышка заснула, Сандра закрыла дверь на щеколду, включила настольную лампу и вытащила дневник из сумки.

Оставалось дело за малым – вспомнить код, чтобы открыть металлический замочек. Сандра знала, что это не чей-то день рождения и не бессмысленный набор цифр. Эта дата имела значение, только какое – день знакомства или день первого поцелуя?

Злясь на дырявую память, она крутила цифры взад-вперед, пока ее вспышкой не озарило, где хранилась подсказка. Сандра слезла с кровати и начала ее медленно отодвигать, стараясь сделать это бесшумно. Включив на телефоне фонарик, она направила свет на стену.

– Вот вы где! – с облегчением прошептала Сандра, увидев цифры: восемь-шесть-ноль-ноль.

На самом деле тут зашифровано восьмое июня, только Сандра специально перевернула цифры, чтобы в дневник точно никто не смог заглянуть. На то он и личный. Она пододвинула кровать обратно к стене и, закусив губу, с волнением крутила цифры, а потом возликовала, услышав тихий щелчок. В голове зазвучала барабанная дробь, когда Сандра открыла первую страницу. Поднеся дневник к лицу, она вдохнула запах, сохранившийся на листах – запах ее туалетной воды с нотками цитрусов.

Внезапно из дневника выпал небольшой конверт. Сандра сдвинула брови к переносице, вспоминая, откуда он там взялся, но на ум ничего не приходило, поэтому она отложила дневник в сторону, распечатала находку и развернула сложенный лист. Стоило увидеть почерк, Сандра почувствовала, как от затылка вверх пополз холодок, будто прикосновение призрака к коже. Мурашки рассыпались по щекам, как бегущие строчки письма, которое она еще не успела прочесть. Бабушкин почерк.

Глаза заволокло пеленой слез. Дрожащими пальцами она вытерла их и начала читать.

«Милая моя внучка, если ты читаешь эти строки, значит, я уже не могу обнять тебя, но знай – я рядом: в шепоте листьев за окном, в теплых лучах утреннего солнца, в тихом потрескивании поленьев в камине. Я везде, где ты меня помнишь. Жизнь – это история, написанная любовью, и наша глава в ней никогда не закончится.

Не грусти слишком сильно, родная. Лучшая часть меня осталась с тобой – в твоей доброте, в твоей улыбке. Я так горжусь тобой. И я верю, что однажды мы встретимся снова – там, где нет ни боли, ни разлук. Но, надеюсь, что это будет очень-очень не скоро!

Прости, что не сказала, где хранился твой дневник, но я надеялась, что ты его найдешь и прочтешь именно тогда, когда тебе это будет нужнее всего. Я не читала его, просто спрятала конверт внутрь перед тем, как переехать в дом твоих родителей.

Твоя жизнь никогда не была легкой, и я всегда жалела тебя. Твоя мама сама выбрала свой путь, но за тебя выбор сделали родители. Я очень прошу тебя – живи. По-настоящему! Пробуй, падай и снова поднимайся. Осуществи свои мечты, ведь помимо других у тебя есть ты. Люби себя, заботься, уважай и цени! И когда будет тяжело, закрой глаза и прислушайся – я тихим ветерком буду шептать тебе слова поддержки и солнечными лучами обнимать за плечи.

Своим письмом я хотела бы тебе подсказать, где спрятано то, что ты наверняка хочешь найти – дедушкин фотоаппарат…»

Сандра прижала письмо к груди, с трудом сдерживая рыдания. Эмоции переполняли ее и сжимали легкие, мешая сделать полноценный вдох. Судорожно всхлипнув, она взяла себя в руки и продолжила читать.

«…дедушкин фотоаппарат лежит в надежном месте, помнишь, где ты в детстве обожала прятаться? А потом вы сидели там с Кристианом.

Да, фотоаппарат там, в коричневой коробке на верхней полке. Помнишь, как он любил его? Он был дорог мне как память о твоем дедушке, а потом я подумала, что зря не подарила его сразу. Сандра, я не могу заставлять, но мне очень бы хотелось, чтобы ты отдала фотоаппарат Кристиану.

Безмерно люблю тебя, моя милая! Твоя бабушка».

– Хорошо, бабушка. Я отдам фотоаппарат ему.

Встав с кровати, Сандра побрела в ванную умыть лицо. Глаза опухли и пощипывали от нескончаемых слез. За последние три дня она наплакалась на несколько лет вперед. Вернувшись в комнату, она села поудобнее, поджав ноги под себя. Взяв дневник, Сандра сделала глубокий вдох. Ей стало казаться, будто она держала в руках волшебный артефакт, который должен перенести ее в прошлое.

«Здравствуй, дорогой дневник. Меня зовут Кассандра Локвуд, мне шестнадцать лет. Я впервые решила записывать мысли и делиться важными событиями.

Сегодня первый день каникул, и я в гостях у моей бабушки Руби. Я сижу на высоком дубе и наслаждаюсь свободой. Ты себе не представляешь, как я ее ждала! Целых девять месяцев! Тут нет ни мамы, ни папы, ни школы, и никого из моих чопорных репетиторов. Как же они мне надоели! Из-за постоянной учебы у меня даже подруг нет. Да, никто не хочет дружить с ботаничкой. И ведь им не объяснишь, что у меня нет другого выхода. Папа хочет, чтобы я стала самым умным человеком на Земле. Смешно, правда?

Самое главное, что тут я буду спокойно рисовать изо дня в день. Я обожаю рисовать и мечтаю стать художницей, только папе моя затея не по душе. Надеюсь, что он потом передумает, когда увидит, как здорово у меня получается…»

Сандра до самого утра читала страницу за страницей, не веря, что когда-то была такой беззаботной и счастливой.