Израиль

Сначала в глазах дочери вспыхнуло неверие, а после промелькнуло подобие облегчения. Дженни взяла Сандру за руку и подула на пальцы.

Сандра ненавидела себя за ложь, но в этот момент как никогда понимала мать. Несмотря ни на что, Сандре не хотелось, чтобы Дженни разочаровывалась в отце. Кто знает, вдруг отец тоже грозился лишить маму родительских прав, и поэтому ей приходилось сохранять видимость, что в семье Локвуд все хорошо.

* * *

Небо хмурилось над Манхэттеном, словно в поддержку Сандры. Первые капли барабанной дробью застучали по крыше. Она ехала в потоке машин вдоль Бродвея в сторону университета, сжимая руль до побелевших пальцев. Ее голову заполнял круговорот неприятных мыслей: как она будет вести лекцию с опухшим от слез лицом? Под красными глазами мешки – зрелище ужасное. С другой стороны, какая разница, если ее жизнь рушилась карточным замком? Ей нужна помощь хорошего адвоката, а на него нужны деньги.

Утром, перед тем как отвезти Дженни в школу, Сандра заехала на заправку, где выяснилось, что банковская карта на имя Дугласа, которой она пользовалась, заблокирована. Хорошо, что у Сандры имелись накопления на ее счету, правда, на услуги адвоката их не хватит. Ей давно следовало поговорить с ректором и попросить больше часов на лекции.

К сожалению, этих средств все равно недостаточно. Но ведь она не одна в этом мире – у нее есть родители и подруги.

На Кристиана Сандра не рассчитывала, и дело тут вовсе не в гордости. Обращаться к любовнику за помощью с разводом казалось чем-то диким, противоестественным.

Кристиан. Он звонил утром, но Сандра не взяла трубку. Она знала – стоит ей услышать его голос, она тут же расплачется, а слез и так потрачено с лихвой. Вместо этого она снова отправила ему сообщение, пообещав позвонить попозже.

Внимание Сандры привлекли мигающие синие огни в зеркале заднего вида. Она съехала с дороги и остановилась. Опустив стекло, она полезла в сумку за правами.

– Добрый день, мэм. Офицер Родригес. – В окно заглянул невысокий, тучный мужчина средних лет. – Вы превысили скорость. Предъявите, пожалуйста, документы.

– Простите, но я не превышала скорость, – уверенно заявила Сандра, протягивая патрульному права.

– От вас странно пахнет, мэм. Кажется, вы употребляли с утра, – Родригес нагнулся к окну и внимательно всмотрелся в лицо Сандры.

– Что? Я не пила! Вы в своем уме? Я только что отвезла дочь в школу! – возмутилась Сандра.

– Выясним. Позвольте осмотреть вашу машину. Откройте багажник, – потребовал он.

«Боже. Что за день такой?! Или в моей жизни наступила черная полоса?» – с отчаянием подумала Сандра, выходя из машины.

Она стояла, опершись о капот, пока Родригес копошился в багажнике. Дождь усиливался, холодные капли неприятно пробирались под воротник. Посмотрев на часы, Сандра поморщилась – до лекции оставалось менее двадцати минут, а опаздывать не хотелось.

– Мэм! – позвал ее Родригес.

Сандра нехотя побрела в его сторону, надеясь, что он вернет документы, и она спокойно продолжит путь.

– Мэм, как вы объясните это? – спросил офицер, направляя фонарь на… открытую бутылку красного вина, опустошенную наполовину.

Сандра растерялась и неуверенно промямлила:

– Это не мое. Я не знаю, откуда она там.

– Разве это не ваша машина?

– Моя.

– Мэм, пройдемте со мной – необходимо сделать тест.

Сандра кивнула.

В патрульной машине Родригес попросил дунуть в алкотестер.

– Ниже нормы… – удивленно протянул Родригес.

Она в этом не сомневалась и уже заготавливала гневную речь для Дугласа. Ясно как божий день, что бутылка могла оказаться в ее машине только по его «доброй» воле. Интересно, как давно она там лежала?

– Я могу ехать?

– Нет, мэм. Мне нужно отвезти вас в участок для проведения экспертизы.

– Разве теста недостаточно? К тому же по закону не запрещено перевозить открытую бутылку в багажнике. Извините, но у меня нет времени.

– Миссис Джонс, вы оказываете сопротивление? Значит, вы боитесь?

– Господи! Ничего я не боюсь! Я вообще не пью! Жизненное кредо у меня такое! И сейчас я очень сильно опаздываю на работу.

– Участок недалеко. Это займет не более двадцати минут. По закону у меня есть основания вас задержать.

Ничего другого не оставалось, как подчиниться.

Родригес привез Сандру в участок, дежурный сержант сопроводил ее в комнату для задержанных. Офицер по досмотру забрал у нее сумку и изучил содержимое. Немногим позже в комнату зашла медсестра участка.

– Левую руку, пожалуйста.

Пока у Сандры брали кровь из вены, она прикрыла глаза, чтобы не видеть. Ненависть к Дугласу росла ежесекундно с геометрической прогрессией. Она и помыслить не могла, что ей когда-нибудь в жизни придется проходить столь унизительную процедуру.

Медсестра наклеила на сгиб локтя пластырь, буркнув:

– Результаты будут готовы через сорок минут.

– Как через сорок? Офицер Родригес сказал, что вся процедура займет не более двадцати минут! Я опаздываю!

– Мэм, вы слишком грубо разговариваете с представителями закона. Я могу посадить вас за решетку! – пригрозил дежурный.

– Простите, – потухшим голосом произнесла Сандра, понимая, что бороться бесполезно, все равно что поставить воду в морозильную камеру и ждать, когда она нагреется.

* * *

Через сорок минут в комнату вернулся дежурный сержант, неся с собой стопку бумаг. Сандра взяла со стола ручку, готовясь подписать необходимые протоколы и вернуться к своей машине, брошенной на дороге.

– Миссис Джонс, в вашей крови обнаружена недопустимая норма алкоголя. Мы вынуждены задержать вас.

Рот Сандры приоткрылся от удивления, а ручка выпала из руки. Отвратительная правда набатом стучала в голове: Дуглас. Он подстроил все! Купил этих людей!

Все ее тело тряслось, а пальцы дрожали.

– Мне нужен адвокат! Дайте телефон!

– Мы уже позвонили вашему мужу, мистеру Джонсу, он скоро подъедет. А пока вам придется посидеть в камере временного задержания.

От сильнейшего шока у Сандры закружилась голова, пол под ногами покачнулся, помещение поплыло перед глазами, пока вовсе не померкло.

Сандра пришла в себя от резкого запаха, ударившего в нос. Она медленно открыла глаза, молясь, чтобы произошедшее приснилось ей, и никакого участка не было и в помине. Увы. Жестокая реальность никуда не делась, а в проеме она увидела человека, к которому начала испытывать отвращение.