Израиль

Тропа змеилась вдоль огненно-рыжих скал Гранд-Каньона. Сандра ехала, прижавшись спиной к груди Кристиана, солнце палило немилосердно, но ее щеки горели не от ярких лучей, а из-за каждого случайного касания сильных рук, державших поводья.

Кристиан говорил что-то о планах на съемки, о свете, о том, как важно поймать момент, когда водопады Хавасу будут выглядеть как расплавленный металл. Но Сандра слышала только стук своего сердца, чувствовала горячее дыхание в волосах, а низкий тембр его голоса мягко прокатывался по ее нервам электрическим током.

Ей хотелось повернуться, обнять Кристиана, прикоснуться к губам и поцеловать, но вместо этого она сильнее сжимала пальцами седло и контролировала дыхание, чтобы оно оставалось ровным.

Кристиан не поднимал тему, затронутую в бруклинской кофейне, а Сандра не решалась ее продолжить. А что, если бы она не перебила его, не ответила категоричным «нет»? Может, услышала бы вопрос до конца… Призналась бы? Но разве ее присутствие здесь, в двух с половиной тысячах миль от дома, не говорило красноречивее любых слов?

– Сандра, забыл предупредить.

– О чем?

– Если тебе нужно позвонить, то лучше это сделать сейчас, пока мы не начали спускаться. Внизу сети нет.

– Боже… Кристиан, ты всерьез? Почему ты об этом не сказал раньше? – вскинулась Сандра и полезла в поясную сумку за телефоном.

– Ну, возможно, потерял голову от радости, что ты тут.

Кристиан остановил мула звуком «бррр», спешился и помог Сандре.

– Черт, сеть не ловит! – выругалась она.

– Давай пройдем немного вперед, – предложил он.

– Появилась! – возликовала она, а потом с досадой протянула: – Дуглас звонил несколько раз. Прости, мне нужно перезвонить.

Кристиан отошел в сторону, чтобы не смущать Сандру своим присутствием.

– Кассандра?! Ты обещала перезвонить, как приземлишься! – тут же накинулся Дуглас.

– Да, прости! Отвлеклась. Прости, тут такая глушь, что связь постоянно пропадает.

– Ты заставила меня волноваться! – упрекнул ее муж, отчего вызвал у Сандры оскомину. – Ладно. Как тетя?

– Лучше, передает тебе привет. Мне пора, хочу еще позвонить Дженни!

– Сандра, в Нью-Йорке десятый час, Дженни уже спит! Позвони, пожалуйста, ей с утра, – сухо закончил он и отключился.

Сандре пришлось притвориться, что Дуглас все еще слушал – она не хотела, чтобы Кристиан узнал, что на ее решение поехать повлияли семейные неурядицы. Это так, но лишь отчасти – проблемы с Дугласом развязали ей руки и избавили от чувства вины. Сандра с чистой совестью могла сказать самой себе, что старалась для их брака.

– Пока, – проговорила она и спешно убрала телефон в сумку.

Сначала она услышала шорох за спиной, а потом ладони Кристиана мягко легли ей на плечи.

– Прости, что заставил тебя лгать, – прошептал он. Теплое дыхание рассыпалось маленькими мурашками по ее шее.

– Ты все слышал?

– Мы в Гранд-Каньоне, эхо разносит звук повсюду.

– Я не могла сказать правду, поэтому выдумала тетю. Меня больше угнетает, что я забыла о разнице во времени и не позвонила Дженни. Мы договорились, что я буду читать ей сказки перед сном. Теперь меня мучает совесть, – призналась она и нахмурилась. Сандру не просто мучила совесть, она ее грызла, обжигала, твердила, что она плохая мать.

Кристиан словно почувствовал ее боль, развернул к себе и обнял. Просто. Без намеков. Как старый друг. И так стало спокойно на душе, что хотелось заморозить мгновение, но в их идиллию ворвался оклик Райна.

– Эй, вы там чего застряли?

– Али-али-али! – эхо разнесло его вопрос на весь каньон.

Сандра отскочила от Кристиана, как ошпаренная, и начала поправлять шорты с футболкой, словно ее застукали на месте преступления.

– Не волнуйся, с твоей одеждой все в порядке, – успокоил ее Кристиан и ответил Райну: – Уже идем!

– Ем-ем-ем! – разлетелось эхо.

Но вопреки словам, Кристиан широко раскинул руки и громко крикнул:

– Хавасу!

– Асу-асу-асу! – донеслось в ответ.

– Попробуй, Сандра! Это здорово.

– А нас никто ругать не будет? – опасливо уточнила она. Вдруг здесь нельзя шуметь.

– Кричи! Или давай вместе?

– Давай, – согласилась Сандра.

– Только руки разведи в стороны и старайся изо всех сил!

– Ладно, – усмехнулась она.

– На счет три. Один, два, три. А-а-а!

– А-а-а! – вторила Сандра, голос рвался из груди птицей из клетки.

– А-а-а! – передразнило их эхо.

– Хавасу, это ты?

– Ты-ты-ты! – послышалось в ответ.

Накричавшись вдоволь, Сандра засмеялась. Усталость исчезла, будто открылось второе дыхание. У нее бывало такое – в школьные годы на соревнованиях по бегу. Вроде бы все, сил не осталось, хотелось упасть и не двигаться, а потом энергия заполняла тело, как по щелчку пальцев.

– Как же классно! Когда кричишь, кажется, что границы тела исчезают! Скажи, что у тебя так же? – спросила Сандра, вытирая проступившие от смеха слезы.

– Да, так же. А ты знаешь, что исчезают те границы, которые ты себе поставила сама, Сандра? – Кристиан смотрел на нее так, будто в самую душу, а потом его взгляд скользнул на ее губы.

Сандра чуть не задохнулась от прокатившегося по телу жара. В горле разом пересохло, как от глотка пыли. Она хотела, чтобы он поцеловал ее, даже представила, как он подойдет к ней вплотную, притянет к себе за талию и приникнет к губам. Разыгравшаяся фантазия ускорила пульс, но ничего не случилось…

Кристиан отвел взгляд и, прочистив горло, предложил:

– Осталось немного, давай пешком?

– Давай, – кивнула она.

Кристиан подхватил мула под уздцы, и они пошли дальше.

Солнце неспешно клонилось к горизонту, растягивая тени скал в длинные, причудливые очертания. Дневная жара понемногу спадала. Усталые и измотанные дорогой, они подходили к Хавасу. Его еще не было видно, но слышно – сначала далекий, едва уловимый гул, как шепот ветра, с каждым шагом становился громче. Когда тропа сделала последний поворот, Хавасу наконец открылся им, обрушившись на них оглушительным звуком.

Сандра на мгновение зажмурилась. Шум водопада вытеснял собой и голоса команды, и фырканье мулов, и даже ее сердцебиение. А когда она снова открыла глаза, увидела яркую бирюзовую воду, падающую с обрывистых скал. Она искрилась в закатных лучах наверху, а внизу, в природном бассейне, играла всеми оттенками синего и зеленого.