Израиль

«Счастлив. Женат. Скоро станет отцом во второй раз. Он счастлив. Он женат», – слова Хелен с трудом укладывались в голове и казались ужасно неправильными, хотя почему?

– Да. А что тебя удивляет? – ехидно уточнила Хелен, растягивая губы в широкой улыбке.

– Нет, я рада, – промямлила Сандра севшим голосом. Внутри что-то разгоралось и сдавливало горло. Что-то глубже, чем ревность.

– Мисс Хилл, нам пора, – окликнул ее мужчина.

– Мне пора. – Хелен сделала шаг, но Сандра ее остановила.

– Постой. Я хотела это передать Кристиану, – она протянула пакет с фотоаппаратом, но Хелен не собиралась его забирать.

– Сандра, Кристиану ничего от тебя не нужно. Он никогда не любил тебя, ты же знаешь. Спасибо, что навестила, но мы не друзья, чтобы вспоминать детство. Всего хорошего! – обронила она и, стуча каблуками по мраморному полу, направилась к высокому мужчине в сером костюме.

«Прости, бабушка. Я пыталась…»

Кассандра не помнила, как оказалась на улице. В глазах стояли слезы, а в голове на повторе звучали слова: «Он никогда не любил тебя, ты же знаешь». Столько лет прошло, а ей все еще больно.

Гудки машин, голоса прохожих – все сливалось в отдаленный шум. Она машинально подняла руку, и первое же такси резко притормозило перед ней.

Она открыла дверь, села на заднее сиденье и поставила пакет на колени.

– Куда вас отвезти, мэм? – спросил водитель, глядя на нее через зеркало.

– В… – начала Сандра, но забыла, как дышать, слова застряли в горле. Мир вокруг застыл, когда она увидела его – Кристиана Хилла.

Невероятный миг, похожий на сон, но все же реальный. Кристиан вылез из такси, остановившегося впереди, захлопнул дверь и устремился туда, откуда Сандра вышла несколько минут назад – в здание суда. Боже… Задержись она там на несколько минут, и они бы встретились…

Он изменился, но Сандра узнала его. Черты стали жестче, мужественнее, его профиль казался вырезанным из мрамора – невыносимо прекрасным. Сердце Сандры дрогнуло и сжалось, а спину опалило огнем. Она схватилась за ручку, чтобы выйти из такси, выбежать за ним, окликнуть, но потом будто окаменела, приросла к сиденью, не в силах пошевелиться.

«Кристиану ничего от тебя не нужно».

В груди защемило от переполняющих чувств – его теплая улыбка на губах всегда так нравилась ей, но она теперь принадлежала другой – его жене. Сандра вдруг представила себя рядом ним – сильным, внимательным, с искрометным чувством юмора. Вряд ли он помешал бы ее мечтам сбыться.

– Мэм, куда вас отвезти? – в сознание ворвался голос водителя.

«Боже, я сошла с ума!» – она резко встряхнула головой, прогоняя безрассудные мысли.

Ей потребовалось сделать над собой усилие, чтобы отвести взгляд от высокой фигуры, облаченной в черные джинсы, серую футболку и стильный синий пиджак, подчеркивающий широкий разворот плеч.

– В аэропорт, – тихо ответила она, не узнавая свой бесцветный голос.

Не нужно им встречаться, не нужно ничего отдавать. Он женат, а Сандра переоценила свою уверенность. У нее не хватит сил стоять перед ним, не выдавая эмоций, особенно зная, что он не лгал в их последнюю встречу – Кристиан никогда не любил ее.

У Сандры есть семья, и она для нее на первом месте.

Вытащив телефон из сумки, она набрала номер Дугласа. Отчего-то стало жизненно необходимо услышать его голос, чтобы он заземлил ее, вернул из полета в облаках.

Дуглас взял трубку после двух гудков.

– Привет, милая. Соскучилась?

– Скажи, ты любишь меня?

– Разумеется, что за вопросы? – усмехнулся он. – Ты где сейчас?

– Еду домой. Спасибо.

– За что?

– За то, что любишь меня.

– Всегда пожалуйста, детка. До вечера!

Убрав мобильный в сумку, Сандра прижалась лбом к стеклу. По щеке медленно стекала теплая слеза. Она смахнула ее холодными пальцами, будто назойливую пыль с плеча, и шмыгнула носом, мысленно ругая себя за излишнюю сентиментальность.

Это временно. Должно быть, она все еще не отошла после смерти бабушки Руби, еще дневник этот… Не стоило ехать в Лисбург и бередить старые раны.