Израиль

– А твоя бабушка не предупреждала, что я приду?

– Предупреждала, но ни слова не сказала, что ты украдешь у нее что-то, – парировала Сандра.

– Я не крал.

– Почему тогда побежал?

– Решил отомстить.

– За что?! – удивилась Сандра. Она таращилась на него, как олень, попавший в свет фар. О какой мести он говорил? Разве она чем-то навредила ему?

Парень демонстративно закатил глаза и фыркнул, а когда вновь посмотрел на нее, Сандра почувствовала себя глупо. Всему виной его красноречивый, снисходительный взгляд.

– У тебя все написано на лице!

– Что именно? Я тебя не понимаю! – разговор выводил Сандру из равновесия. Она уже не понимала, на кого именно злилась: на себя или на него.

– Меня зовут Кристиан Хилл. Я живу по соседству.

Кассандре хотелось ответить, что она рада знакомству, но он еще не закончил:

– Ты вся такая чистенькая, беленькая. Раз увидела человека в грязной одежде, сразу решила, что он вор. Повесила клеймо, не разобравшись.

От стыда она не знала, куда спрятать глаза. Он прав. Что ей стоило спросить о фотоаппарате?

– Прости, – тяжело вздохнула она.

– Да я и не обижаюсь. Таких, как ты, слишком много, чтобы я тратил силы на обиды, – хмыкнул Кристиан.

Слова Кристиана встали в пищеводе, как вязкий фрукт. Ей хотелось постучать себя по груди, чтобы избавиться от мучений. Разве она одна из тех, кто судит по внешнему виду? Нет. Сандра терпеть не могла эту черту в отце, его пренебрежение к бедным казалось жестоким.

– Меня не устраивало мое положение – я выгрыз себе место в этом мире! Кто не может – виноват сам! – говорил он.

Пока Сандра занималась самобичеванием, она не сразу заметила, что Кристиан пошел вглубь леса.

– Постой! – крикнула она, догоняя его.

Сухие прошлогодние ветки хрустели под ногами, а запах влажного мха проникал в нос. Она поравнялась с ним. Кристиан смотрел вдаль и словно не обращал на нее внимания. Несмотря на грязную старую одежду, он излучал уверенность. Что-то зацепило Сандру в его гордой осанке, она даже непроизвольно расправила плечи.

– Скажи, зачем тебе старый фотоаппарат?

Она на самом деле этого не понимала. Дедушкиному фотоаппарату более сорока лет. Разве не проще делать снимки на современную цифровую технику?

– Тебе не понять, – усмехнулся Кристиан и снова бросил на нее снисходительный взгляд, как на маленького ребенка, отчего в груди у Сандры заплясали молнии.

Она сделала глубокий вдох и мысленно поблагодарила подувший ветерок, хотя со своей задачей он справлялся плохо – чтобы остудить пылающие щеки, требовалась ледяная вода.

– А ты объясни. Вдруг пойму.

Кристиан посмотрел на фотоаппарат, как на любимую и дорогую сердцу вещь, погладил его большим пальцем и улыбнулся.

– В нем есть душа. На цифровых можно бездумно сделать тысячу снимков, но так и не уловить красоту момента. А вот на таком – другое дело. Ты будто становишься волшебником и начинаешь творить магию. Прежде чем нажать кнопку, нужно замереть, застыть во времени, почувствовать себя частью природы, услышать ее голос и следовать ему, – вкрадчиво объяснял он с гипнотическим блеском в глазах.

Губы Сандры непроизвольно приоткрылись от восхищения. Она внимала каждому слову Кристиана, больше не видя в нем соседского мальчишку в неопрятной одежде. Теперь он казался ей невероятно красивым и словно светился изнутри, излучая добро.

– Хочешь, завтра покажу свои фотографии? – спросил он, смущенно улыбаясь и отводя взгляд.

– Очень хочу! Мне нравится все, что связано с творчеством! – Сандра обрадовалась, что ей представилась возможность узнать его лучше.

– Я заметил, – подмигнул он.

– Что заметил?

– Как ты рисовала меня. Покажешь?

Вот теперь Сандра почувствовала, как жар полз не только по шее и щекам, а еще по спине и где-то в животе.

– Вовсе нет! Я не тебя рисовала, а улицу! – соврала она, задыхаясь от нового приступа стыда.

Кристиан не стал спорить, он пожал плечами и продолжил искать нужный ракурс. Сандра почувствовала себя лишней в создавшейся идиллии с природой, поэтому развернулась и направилась прочь из леса.

Она услышала быстрые шаги позади себя, а вскоре и сбившийся голос Кристиана:

– Ты обиделась?

– Нет.

– И правильно. Нет ничего странного в том, что тебе захотелось кого-то нарисовать. Ты же художник. Мне вот очень хочется тебя сфотографировать.

От удивления Сандра споткнулась и едва не упала, но Кристиан успел поддержать ее, ухватив за локоть. На несколько мгновений ей показалось, что время остановилось. Она не могла отвести взгляд от пронзительных зеленых глаз. В них не было того озорства и беззаботности, как у ее одноклассников. Его глаза казались зеркалами, отражающими не поверхность, а глубину. В них жило что-то совершенно непохожее ни на кого.

Она моргнула, пытаясь стряхнуть с себя странное наваждение, вызывающее смятение в душе.

– Спасибо, – смущенно ответила Сандра, спешно отстраняясь.

Ее ладони вспотели, а щеки еще сильнее запылали. Сглотнув ком в горле, она опустила глаза и сделала вид, что поправить одежду сейчас для нее наиважнейшая задача.

– Мне пора! – бросила Сандра и сорвалась с места.

– Я завтра зайду за тобой! – донеслось ей вслед.

– Хорошо! – не останавливаясь, ответила она.

Забежав в дом, она прямиком направилась в свою комнату, забралась с ногами на кровать и какое-то время смотрела в одну точку, восстанавливая дыхание. Потом подошла к рабочему столу и вытащила из ящика дневник, который начала вести вчера. Взяв ручку, она открыла новую страницу и принялась писать:

«Здравствуй, дорогой дневник!

Я даже не знаю, как это объяснить. Случилось кое-что из ряда вон!

Он просто посмотрел на меня, и мой мир перевернулся.

Как будто кто-то засунул меня в жерло вулкана, но лава не обжигает, а качает на своих волнах. Сердце бьется сильно-сильно, кажется, что оно пробьет грудную клетку и вылетит на волю, как птица. Тело лихорадит, а руки и коленки трясутся.

Его зовут Кристиан, и мне не нравится моя реакция!

Начну по порядку: я сидела на дубе и рисовала лес, пока не услышала жужжание газонокосилки…»