Страница 87 из 93
— Да, правильно, три.. Первое – ты отправишь домой Олу. Второе – ты отправишь домой Анну..
— Дай я угадаю третье! Я отпускаю домой тебя?.. Увы, дорогой, не получится.
— Третье, – еще сильней побледнел Ваня, – ты вернешь Юлитону человеческий облик и отпустишь его с миром.
— На третье согласна, – хищно оскалилась Ахтиха. – Хотя оно и состоит из двух..
— А на первые?.. – покачнулся Иван.
Я рванулась к нему – ведь вот-вот упадет в обморок! Но графиня резким движением руки заставила меня замереть и с откровенным удовольствием проговорила:
— Я не могу отправить домой твоих девок! Даже если бы хотела. Я просто не знаю, как это сделать.
И я, даже не будучи ведьмой, прекрасно поняла, что она сказала правду.
Снова повисла тишина. Хотя лично мне хотелось вопить и плакать. Но в конце концов я сумела выдавить из себя лишь:
— Но как же так?.. Ведь ты говорила, что..
— Мало ли я чего говорила, – отмахнулась графиня. – Мы все потрепаться любим, чего уж там. Ты тоже, скажу я тебе, не молчунья.
— Но я не обещала того, что не могу выполнить! – в отчаянье выкрикнула я.
— А кто тебе запрещал? – пожала плечами Охохоня. – Обещай на здоровье, у нас свободное королевство. Практически.
— Но я так не могу! Это не честно! Так нельзя делать! Нельзя внушать людям надежду, а потом..
— Ой, ладно, хватит, – прервала меня графиня. – Уши уже болят от твоих причитаний. Ты так не можешь, а я могу. Я вообще много чего могу, чего ты не можешь. И что мне теперь, жалеть тебя, бедненькую и несчастненькую? Может, еше удочерить?
— Крысу, вон, удочери, – мотнула я головой в сторону Пузика, вспомнила, что он опять уже не крыса, но менять ничего не стала. Крыс и без старца хватает, захочет – найдет.
— Атевсия, так нельзя! – поддержал меня Ваня. По-моему, он расстроился даже больше, чем я. Хороший он, добрый. Нельзя его Охренуле отдавать, сожрет она Ванечку, сгубит.
— Мне все можно! – рыкнула та, но потом все же снизила тон, улыбнулась «женишку»: – Ну не подумала я, прости. Сказала, чтобы раньше времени не расстраивались. Но я их и здесь хорошо устрою. Замуж выдам. Это ведь я тоже обещала? И это обещание я легко могу выполнить.
— Мы договорились, что такой вариант нам не подходит! – возмутилась я.
— Вот видишь, – покачала головой Ахтиха, – на тебя не угодишь. А виновата потом я. Так тоже, знаешь ли, не честно.
— А превращать людей в пни вообще преступно! – взмахнув руками, топнула я.
— Кстати, да, – подняла графиня палец. – Спасибо, что напомнила. Мне же надо срочно развестись!
Графиня стала делать руками магические пассы и что-то зловеще бормотать. Во всяком случае мне казалось, что именно зловеще. Да, я относилась к этой женщине предвзято, но никто же не будет спорить, что по-иному я к ней относиться попросту не могла. Она собиралась забрать себе моего жениха – одно это чего стоило!
Честно говоря, мне очень хотелось, чтобы ничего у нее с Юлитоном не вышло. Вот только не надо говорить, что я сама злобная бездушная стерва! Да, я, разумеется, была за то, чтобы он снова из пня превратился в человека. Но пусть у Охохони не получится перенести его в замок, пусть он улетит за тридевять земель в тридесятое царство. В хорошее царство, свободное и богатое, благосклонное к иммигрантам.. И где долбанутая женушка его никогда не найдет. Пусть он начнет там жизнь с чистого листа: снова женится, заведет детей, построит в ипотеку дом.. Нет, лучше без ипотеки, это же будет волшебное царство. Короче, счастья тебе, Юлик!
Я так размечталась о чужом счастье, что не сразу заметила нового участника нашего собрания. Неподалеку от графини стоял мужчина лет сорока с «мушкетерской» прической и такими же усами с бородкой. Даже одежда его напоминала мушкетерскую, включая плащ-накидку и высокие сапоги. Только шляпа подкачала. Дурацкая, честно говоря, у него была шляпа, больше похожая на сужающийся кверху кривоватый цилиндр коричневого цвета практически без полей – ни дать ни взять и правда пенек на голову нацепил. Заметив, что я на него смотрю, он приподнял над головой это недоразумение, а я в ответ сделала книксен. То, что это и есть Юлитон в его естественном виде, я даже не сомневалась. Мечты о тридесятом царстве обломились, губу пришлось закатать. Ладно хоть человеком пень стал – и то дело.
А в руках Охренули откуда-то уже взялся жутко официального вида свиток, который она с торжественным видом развернула и стала громко зачитывать вслух:
— Настоящим Указом графства Охозм королевства Темон за номером восемь дробь шестнадцать от восемнадцатого хрендрындря сто тыщ пятьсотого года признается расторгнутым брак между графиней Атевсией Охозм и межмировым шнырятелем Юстером Литцем, о чем вышеназванные уведомле..
— Что?! – завопили мы с Анной. Ваня тоже, вроде бы, что-то крякнул. – Это и есть Юстер Литц?!
— Да, Юстер Литц, – проворчала графиня, – не мешайте!.. – и принялась читать дальше: – ..о чем вышеназванные уведомлены, что и скрепляют собственноручными подпи..
— Что значит «не мешайте»?! – слегка придя в себя, воскликнула я. – Это же Юстер Литц, вы что, не понимаете?!
— Я-то как раз понимаю, – нахмурилась Охохоша. – Иначе разводилась бы не с ним, а с кем-то другим. И помешать тебе в этом не получится, даже не надейся.
— Да я и не надеюсь, – пробормотала я, все еще ощущая в голове кашу вместо мозгов. – Но пень Юлитон – и вдруг – бэм-с! – Юстер Литц.. Поверьте, это как-то..
— Кстати, да, – посмотрела на супруга Ахти. – С какого перепугу ты стал Юлитоном? Меня тут чуть вруньей не обозвали.
— Я просто сократил, – смущенно улыбнулся «мушкетер». – От Юстера взял «Ю», от Литца – «Лит», вот и получился Юлитон. Но это же так, неофициально. Сугубо между друзьями, коих у меня было не так уж и много. – Он снова, взглянув на меня, приподнял шляпу. Затем то же проделал и поворачиваясь к Анне и Ванечке.
— Юстер Литц, Юстер Литц, Юстер Литц, – бормотала я под нос, все еще не в силах поверить, что это не бред и не сон. – Анютик, прикинь, это Юстер Литц! Или мы спим?
— Сомневаюсь, – сказала Аня. – Ты храпишь, когда спишь. А сейчас нет.
— Когда это я храпела? – возмутилась я.
— Прошлой ночью.
— Просто я очень устала и переволновалась.
— Я же тебя не обвиняю, – примирительным тоном сказала ведьма. – Просто ответила на твой вопрос, приведя аргументы.
— Какая же ты все-таки! Аргументы!.. – начала я опять обижаться, но взгляд мой упал на «мушкетера», и я забыла про все обиды: – Юстер Литц! Сам, живой! Аня, прикинь!