Страница 61 из 93
— Хватит!!! – завопила я. – Сейчас я вам таких орехов задам, что вы от этого слова вздрагивать станете!
— Я пошутил, – стушевался мудрец.
— А что такое? – ничего не поняла Бела.
— А то, – жестко сказала я, – что шутки давно кончились. Вы же видите, что Ваня и Анна не возвращаются уже слишком долго. Значит, надо идти за ними.
— Ладно, – легко согласилась Бела и запрыгала к стене.
— Стой! – завопила я. – Без меня туда ни шагу! И со мной тоже..
— Это как? – выпучил глаза Пузик. – Мы ее здесь оставим?
— Мы ее оставим здесь с тобой, – процедила я. – Одна пойду.
— Нет, – опять синхронно сказали белка и старец.
— Вы что, так сильно за меня переживаете? – удивилась я.
— Я переживаю за себя, – честно признался Пузик.
— А я за орехи, – не менее честно вторила Бела. Впрочем, она и не умела врать.
— Спасибо за откровенность, – сказала я, – но все-таки я пойду одна.
Не надо думать, что я говорила это из вредности. Хотя, если честно, разобраться в моих мыслях, моем подсознании, инстинктах и рефлексах не смог бы, думаю, и сам Зигмунд Фрейд. Но вот если попытаться поймать мелькающие в моем мозгу кусочки, то первым делом у меня возникал Ваня. Не знаю уж, почему я хотела попасть к нему именно в одиночестве, с учетом, что с ним вообще-то уже должна быть Анна.. Может, как раз поэтому? Может, я подсознательно уже ревновала и не хотела устраивать сцену на глазах у посторонних?.. Крутилово-закрутилово! Олена! Ты вообще дура, что ли?
Да уж, подобные мысли мне не хотелось даже рассматривать. И я поймала другую. Мне просто было неприятно находиться рядом с Пузиком. Да еще и разговаривать с ним! А ведь если мы пойдем с ним вместе, то делать это придется. Что касается белки, то против нее я ничего не имела. Но, не зная, что именно находится по ту сторону облачной преграды, я за Белу невольно переживала. А вдруг там для такой малышки опасно? Может, и для всех нас опасно, но для маленького существа любая опасность автоматически увеличивается. Или пусть даже опасности нет, но там, например, что-то такое, где можно легко заблудиться.. Кстати, а не потому ли так долго не возвращаются Ваня с Аней?.. И уж если люди могут – Бела тем более потеряется. Кстати, не факт. Скорее, наоборот. Она лихо бегает и прыгает – всюду заберется, отовсюду выберется. Но в тот момент я почему-то была почти уверена, что белка заблудится, и мы ее потеряем. Или она нас. А я к ней уже привыкла, и мне было бы жалко ее терять.
Короче говоря, как-то так. В любом случае я была настроена идти за белую стену одна. Но ни Пузик, ни Бела со мной опять не согласились.
— Я все равно за тобой прыгну, – сказала белочка.
— А я, в дудку подуть, тут один не собираюсь оставаться! – замахал руками старец. – Это как на смерть человека бросить!
— Ерунду-то не мели! – подбоченилась я. – Это еще неизвестно, где именно смерть. Может, ребята не вернулись как раз потому, что.. – Договорить я не смогла, возникшая в мозгу картина сковала и язык, и челюсти. Все сковала. Крутилово-закрутилово! Ванечка с Аней и в самом деле могли быть уже мертвы!..
— Это да, – судорожно сглотнул мудрец. – Вот ведь, в дудку подуть!.. А давайте тогда вообще туда не пойдем. Никто. Или пусть все же белка сбегает. Она шустрая; ее, может, и не схватят..
— Кто не схватит? – вырвалось у меня.
— Ну, не знаю.. Чудища. Голодные драконы всяческие..
— Белу я одну не пущу! – притопнула я. – И пойду туда сама. Потому что если оставаться, то здесь самые конкретные чудища схватят, а не какие-то гипотетические драконы.
— Это кто же? – боязливо завертел головой Пузик. Бела сжалась в пушистый комочек, расставив ушки.
— Это голод и жажда.
— Вот! – взвился старец. – А ты не хочешь брать меня с собой!
— Да потому что вдруг там и правда придется от кого-то убегать! Куда-то быстро лезть, прятаться.. А у тебя, сам говоришь, возраст..
— У меня не возраст, – вклинилась в спор Бела. – Я все равно за тобой прыгну – хоть ты одна пойдешь, хоть с ним.
— Так! – подняла я руки. – Если не получается договориться, пусть нас рассудит жребий.
— Нет, я не согласен! – замотал головой Пузик. – Жребий – это несправедливо. Это в вашем мире, на Земле, может, работает, потому что у вас настоящей магии почти не осталось. А здесь-то все в порядке, как и должно быть. А при магии какой жребий? При магии любой чих может оказаться в пользу того или другого. К тому же, ты моложе меня, красивее..
— Льстить не обязательно, – чувствуя, как запылали щеки, сказала я. – Лучше предложи, как нам в этом случае быть.
Мудрец-выпендрец принял очень значительный вид – министр да и только. Бездельского хозяйства. Или тяжелого нихреностроения. Пошевелил бровями, почамкал губами, заложил руки за спину, выставил вперед левую ногу, быстро сменил ее на правую и глубокомысленно произнес:
— Требуется, в дудку подуть, соревнование.
— Не буду я в твою дудку дуть, – фыркнула я. – Ты ее обслюнявил.
— Про дудку я образно. Соревнование может заключаться в чем угодно.
— В чем например? – обрадовалась я. – Давай в беге! Или в плавании.
— Это изначально несправедливо, – замотал головой Пузик. – Ты определенно делаешь это лучше.
— Ну давай тогда в шахматы сыграем.
— Где ты здесь увидела шахматы?
— А где ты здесь увидел хотя бы что-нибудь, кроме земли, воды, неба и.. – мотнула я головой на стену.
— Можно сразиться в словесные игры! – просиял лицом старец.
— Ага, – усмехнулась я. – Например, в города.
— А что? Я много городов знаю.
— Я тоже много. Только я знаю наши города, а ты – ваши. Мы так до бесконечности будем играть, лепя что в голову придет. Москва – Ахтыжтак – Караганда – Ахтыжэдак..
— Ну тогда.. – почесал в затылке Пузик. – Тогда давай камни кидать. Кто дальше. Ты – женщина, я – мужчина, но уже не молод, так что силы примерно равны.
— Давай, – пожала я плечами.
И мы стали искать камни. Камней не было. Почва оказалась песчаной, с тонким слоем перегноя. Тогда мы встали на колени и принялись руками копать песок. Белочка нам тоже помогала. Со стороны могло показаться, что мы решили провести обряд самозахоронения. Впрочем, эта мысль не казалась мне такой уж нелепой.
Копали мы полчаса, не меньше, пока мудрец-копец не завопил:
— Есть!!!
Он вскочил на ноги и, ликуя, вытянул руку с таким видом, будто нашел золотой слиток как минимум. Но на его грязной ладони лежал всего лишь маленький, темный, размером с фундук камешек.
Я с облегчением выдохнула, поднялась и отерла руки.
— Кто первый? – спросил торжествующий Пузик.
— Ты нашел, ты и кидай.