Страница 60 из 93
— А то самолет улетит без него, – буркнула я, разозлившись непонятно на кого и на что. Скорее всего, я просто очень боялась, что никакого Ванечки подруга там не найдет.
Вот только не надо говорить, что я сама в своих бедах виновата, потому что много каркаю. Да, есть у меня нехорошая привычка – думать сразу о плохом. Но поверьте, от этого исход дела никак не зависит. Я даже больше скажу: чаще все случается наоборот. Или по крайней мере поровну. Можете сами погуглить: теория вероятности, закон больших чисел, все такое..
А потомственная ведьма между тем начала потихоньку углубляться в облачную стену. Правым боком. Вытянув, как и договаривались, левую руку к нам.
Аня погружалась в облако медленно, и выглядело это странно, как будто подруга опускалась в молочное озеро, почему-то вставшее дыбом. Или как если бы озеро было нормальным – пусть и молочным, – а я наблюдала за Аниным «утоплением» лежа на боку.
Короче говоря, ощущение было идиотским, словно я вижу это во сне. Но тогда и все остальное должно быть сном, а таких длинных и логически последовательных сновидений не бывает. У меня во всяком случае никогда раньше не было. Разве что это какой-нибудь летаргический сон или кома.. Тьфу-тьфу-тьфу! Что за хрень лезет в голову?!
Я тут же себя одернула, надавала мысленных пендалей и продолжила наблюдать за подругой. Та уже вошла в белую стену наполовину, даже чуть больше, голова скрылась почти полностью, снаружи осталось лишь левое ухо. Потом исчезло и оно. Ушло в облачную белизну туловище, убралась нога. С нашей стороны оставалась пока лишь рука, да и та уже лишь по локоть. Я очень надеялась, что этого окажется достаточно, и Аня не скроется полностью – очень уж мне этого не хотелось. Но сантиметр за сантиметром рука укорачивалась, пока не осталась видимой одна только кисть. На какое-то время она перестала двигаться, и я уже набрала в грудь воздуха, чтобы с облегчением выдохнуть, но тут ладонь подруги дрогнула и закачалась в недвусмысленном жесте «пока-пока!». А потом рука сжалась в кулак с поднятым большим пальцем и медленно-медленно скрылась в молочной стене. Тоже мне, Терминатор! Поиздеваться надо мной решила? Я тут волнуюсь, чуть сердце вслед за ней не выпрыгивает, а она хохмит!
Я чуть не лопнула от злости, пока до меня наконец-то дошло: подруга не издевалась. Наоборот, она пыталась как-то нас поддержать, дать нам знать, что у нее все в порядке, что она не трусит и хочет, чтобы мы за нее сильно не беспокоились. В смысле, я. Ну и Бела, наверное, в какой-то степени. Пузик-то вряд ли переживал за свою обидчицу. Хотя как посмотреть. Ведь и ему будет лучше, если Анина разведка пройдет успешно. Но «терминаторский» жест все равно был посланием лишь мне одной – ни Пузик, ни тем более Бела не могли быть поклонниками этого старого, но все равно очень классного фильма. Где героям тоже пришлось ох как непросто! Нас-то по крайней мере никто не собирался убить. Во всяком случае в данный момент.
От волнения и напряжения у меня затряслись колени, и я села в траву, не отводя взгляда от того места, где скрылась в облачной стене Анна, а до нее – мой любимый Иван. И мне даже было трудно сказать, за кого я беспокоилась больше. По идее, вроде бы больше должна за Ивана, но из головы все не уходил прощальный Анин жест. Ведь в том фильме он и впрямь был прощальным, Терминатор расплавился.. Белое облако, конечно же, ничем не напоминало жидкий металл с дикой температурой, но все равно казался чуждым, а потому, скорее, враждебным. Во всяком случае, так домысливало мое подсознание. Но других вариантов, чем познакомиться с ним поближе, у нас все равно не было. Разве что утопиться в море, тоже, в общем-то, чуждом своей насыщенной синевой с пурпурным оттенком.
Да, у нас, разумеется, был еще один вариант – сказать заклинание Литца. Но это теперь лишь после того, как вернутся Анечка с Ваней, и скажут, что за облаком ничего хорошего нет. Странно даже, почему никто из нас не предложил это сделать сразу, рискнув вместо этого сунуться за пугающе нелепую облачную стену. Скорее всего, мы уже все подсознательно боялись «проваливаться», ведь ни к чему хорошему это еще не приводило. Не считая разве последнего раза, когда мы – бэм-с! – и улизнули из «застенков» графини Охозм. Угодив, правда, сюда вот, где хоть и просторней, чем в застенках, но ничуть не лучше в отношении свободы передвижений и точно хуже в отношении пищи.
Стоило вспомнить о еде, как желудок просительно заурчал. Ничего, потерпит. А еще мне очень захотелось спать, ведь в каменном «номере» мне даже подремать толком не удалось. И ведь надо же: казалось бы, любимый и подруга в неведомой опасности, а я хочу спать. Прям злость на себя разобрала! Но я подумала, что это психика так сработала, чтобы дать мне переждать тревогу за близких во сне.
Вот уж хренушки! Спасибо, конечно, психике за такую заботу, но лучше я как-нибудь сама справлюсь. Я поднялась на ноги и принялась взад-вперед расхаживать по цветочно-травяному пляжу. А чтобы отогнать начинающие созревать панические мысли, досочиняла куплет песенки, который себе под нос и пропела:
– Графиня Ахти – дура,
Вреднючая натура,
От стрел ее Амура
Страдает род мужской.
Хоть мы удрали с Ванею –
Впустую все старания..
Хочу я Охохонюшку
Огреть большой доской!
Мне и в самом деле стало казаться, что виновница всех наших бед – проклятая графиня. Наверное, это тоже было фокусом моего подсознания, ведь обвинять и ненавидеть кого-то конкретного заведомо проще, чем какие-то там бестелесные и абстрактные обстоятельства.
Давным-давно прошли все мыслимые сроки, когда должен быть вернуться хотя бы кто-то из ушедших в облако. «Ушедшие в облако»!.. Красиво. Хоть опять стихи пиши. Но мне уже не хотелось. Потому что тревога переросла все-таки в панику – хорошо, что пока не в истерику.
— Надо идти! – прекратив бесцельное мотание по берегу, сказала я. Сказала не кому-то конкретно, скорее, выплеснула вслух мысль, но у меня спросили и Пузик, и Бела:
— Куда?
— За пивом! – буркнула я.
— Лучше за орехами, – не согласилась со мной белочка.
Пузик же без сомнений понял мой сарказм, да и куда мне захотелось пойти, он тоже догадался, но развивать серьезную тему ему определенно не хотелось, поэтому он брякнул:
— Если пиво хорошее, правильно сварено, а к нему орешки посолить да прокалить, то будет, в дудку подуть, ох как знатно!
— Не надо солить! Не надо калить! Не надо варить! – завозмущалась белка. – Надо просто много орехов!
Мои нервы не выдержали.