Страница 15 из 93
— Это же не в дудку подуть! Это не просто странный камень. От него так и разит магией! Только необычной, странной, и будто бы нарушенной.. Но за это твое «ничего» тот маг, с которым я тебя как раз и сведу, столько денег отвалит, что мы месяц сможем в городе жить и в трактире себе пузики набивать.
— Э-э, нет! Ни о каком месяце и речи быть не может! – запротестовал Иван.
— Хорошо. Тогда ты домой возвращайся, а я два месяца в городе поживу. Тебе же на Земле наши деньги все равно не пригодятся.
— А может, я нумизмат? – хмыкнул Ваня.
— Может. Но деньги чужого мира принесут с собой беду.
— Да ладно тебе! – засмеялся Иван. – Я же не мальчик – страшилок пугаться. Отдам я тебе деньги. Хотя мне слабо верится, что за этот кусок пластика с пиленой начинкой нам хотя бы корку хлеба дадут.
— Дадут-дадут! – потянул его в сторону города Пузик. – Только ты во всем меня слушай.
— Да чтоб мне в дудку не дунуть! – поклялся Ваня.
И они зашагали по желтой дорожке как раз в ту сторону, куда изначально и шел Пузик. Это навело Ивана на некоторые подозрительные мысли – не захотел ли хитрюга-мудрец всего лишь воспользоваться удобным случаем. Но с другой стороны, а такой ли уж он, Иван, удобный? Денег у него при себе и впрямь нет, ничего ценного тоже. Огрызок смартфона? Даже смешно надеяться, что кто-то позарится на такую «ценность».
Единственное, что у него было действительным ценным – так это новые кроссовки. Очень удачно получилось, что он оказался в них! Просто показалось, что встречать невесту к торжественному ужину в растоптанных шлепанцах будет не очень пристойно. Вот и переобулся, благо кроссовки – и впрямь очень хорошие – купил буквально за пару дней до этого и еще ни разу не надевал. И вот надо же – как пригодились! То-то бы он шлепал тут в своих шлепках! Хотя Пузик, вон, вообще босиком топает – хоть бы хны. Ну так он привык: может, всю жизнь так ходит, и кожа на ногах у него покрепче иной обуви.
А вдруг жуликоватый старец как раз на его кроссовки и позарился?.. Он ведь проговорился, что где-то напортачил, и его обобрали. Может, как раз обувь в отместку и сняли. И теперь он, найдя подходящего дурачка, хочет отыграться.
Иван вроде бы и понимал, что скорее всего напрасно придумывает о Пузике глупости, но с другой стороны: а кто его знает? Что тут вообще глупости, а что нет – поди разберись! Весь этот мир, вся ситуация в которой он, Иван, оказался – не что иное как о-огро-омная глупость! Как то самое солнце, которое надули из большой-пребольшой горы. Уж это-то точно неправда, а мудрец выдает за бесспорную истину. И все, что он наплел про город, про надежного, правильного мага, который за кусок мусора их на руках носить станет, – это вполне может оказаться таким же «дутышем».
Иван остановился и спросил:
— И далеко еще до твоего города?
— Он не мой, – сказал Пузик. – Я родился в другом месте. Даже в другом королевстве.
— А сюда что, эмигрировал?
— Зачем мне игрировать? Я человек взрослый, серьезный. И пришел сюда, не в игры играть, не в дудку дудеть.
Он вроде как даже обиделся, а Иван вдруг призадумался: здесь вообще нет такого понятия, как эмиграция, или старец просто его не расслышал? И тут вдруг Ваню будто окатило холодной волной: как же получается, что в невесть каком мире вообще говорят по-русски?! Такого просто не могло быть. Этому могло найтись лишь одно объяснение.. Точнее два, но практически с одинаковым смыслом: или он спит, или бредит. В последнем случае вообще, например, находится в коме. Это, пожалуй, даже логичней, потому что сон не может быть таким последовательно долгим. Но почему он оказался в коме?!.. Да мало ли! Даже у молодых и здоровых случаются всякие неожиданные напасти: тромб какой-то оторвался, галстук туго завязался.. Нет, он был без галстука. Значит, тромб.
Но в таком случае он может сейчас идти куда угодно и делать, что заблагорассудится – все равно это неправда. С одной стороны – здорово, можно не бояться напортачить, а с другой – обидно, если из комы он так и не выйдет. Олушка, опять же, расстроится..
— Да какие уж тут игры.. – вздохнул он.
— Вот и я о том, – сказал Пузик. И так получилось, что Иван как раз смотрел на губы старца, когда тот это произнес..
Ваня готов был поклясться, что губы мудреца шевелились не в такт словам!
— Скажи еще что-нибудь, – нервно сглотнув, попросил парень.
— Я тебе кто – сказитель? – нахмурился Пузик.
Теперь Иван смотрел на его рот очень пристально, и убедился, что слышит вовсе не то, что произносит собеседник.
— Ты говоришь не то, что я слышу! – припечатал он с таким видом, будто застал мудреца на месте преступления.
— Ну ты мудрец, я смотрю, – хихикнул старец. – Еще мудрее меня! Как и догадался-то?
— Но.. А как?.. – заморгал Иван. – А почему?
— А тебе что, хотелось, чтобы мы друг дружке в дудки дудели? Я тебе: «Ту-ту-у!», ты мне «Ду-ду-ду!» Так бы мы лучше все понимали?
— Нет, конечно, но ведь это не от нас зависит.
— Не от нас, – согласился Пузик. – Это зависит от смысловой магии. И если ты скажешь, что на твоей Земле ее нет, я буду называть тебя не Ваней, а Враней.
— У нас ее нет. Но я не вру, это правда. Чтобы понять людей, говорящих на других языках, мы эти языки учим, или пользуемся услуги переводчиков, которые эти языки знают.
— Сумасшедший мир! – покачал головой мудрец. – Теперь я понимаю, почему ты беспокоишься за умственное здоровье своей невесты. Но я все равно не пойму.. Ладно людские языки. Наверное, можно один-два выучить и быть этим.. переводчиком. А со зверями как? Как твой переводчик сможет по-птичьи чирикать, или по-лягушачьи квакать? У них ведь голосовой аппарат другой системы.
Иван рассмеялся:
— Ладно, согласен, смешно. Но ты так и не сказал: далеко еще до города?
— Погоди.. – обиженно надулся Пузик. – Ты что, думаешь, я насмехаюсь о зверье? Или если на вашей отсталой Земле никто ничего не умеет, то и у нас так же?
— Не надо, – мотнул головой Иван. – Мне и правда не до смеха. Скажи, скоро ли город, и пойдем дальше.
— Ну, в дудку подуть!.. – возмущенно запыхтел мудрец. – Ну я тебе сейчас, неверующему, покажу..
Он завертел головой, приставив ко лбу козырьком ладонь, поднял голову и радостно воскликнул:
— О! Смотри, Иван-невера!
Ваня неохотно поднял голову. Метрах в десяти над ними порхала какая-то птаха – в орнитологии он был не силен. Но Пузик, похоже, разбирался.
— Эй, стрижик! – крикнул он. – Видно ли город? Близко ли до него?
— Видно-видно! – тоненько, но громко и отчетливо прочирикала птичка. – Близко-близко!