Страница 45 из 72
Сколько прошло времени? Борт сбили около четырёх ночи. Сейчас на часах одиннадцать утра. Полно времени, чтобы убраться отсюда подальше.
— Вы знаете что это такое?
Вернув череп на место, военный медэксперт посмотрел на меня в ожидании ответа. Который мне и правда был известен. С одним только маленьким уточнением — ни разу не слышал, чтобы такую способность получал кто-то из людей. Личинки, которые оказывались у животных в голове, вырастали там, получая возможность манипулировать жертвой, а потом вылуплялись — способ размножения одного конкретного вида мух из Серебряного Столба.
Их убивали многие Защитники — слишком уж мерзкими и опасными были твари. Но никто не получал аналогичной способности. Опасаюсь даже представить, как она выглядела.
— Я всех проверил, шеф. Они не заражены.
Новость Франсуа озвучил хорошую. Только вот слишком громко — на канадца тут же обернулись почти все поляки. Мысль о том, что они вообще могли оказаться заражены чем-то непонятным, военным предсказуемо не понравилась.
— О каком заражении идёт речь?
— Вы обязаны немедленно объяснить, что происходит и поделиться информацией.
— Так где вы, говорите, уже видели такие раны?
Вице-премьер, заместитель главы жандармерии и медицинский эксперт заговорили одновременно. Я же какое-то время подумав, повернулся к гражданскому чиновнику.
— Мне нужны все записи с камер видеонаблюдения на военной базе. Плюс, записи со всех камер, которые расположены на дорогах и в городах. Показания таксистов.
— Может быть для начала изволите объяснить, что тут произошло и зачем вам всё это?
В меня упёрся вопросительный взгляд вице-премьера, а из-за его спины показалась фигура молодого мужчины, который закутался в тёплое пальто, подняв его воротник так, что не было видно шеи. Сделав ещё шаг, он заговорил.
— Чтобы найти место контакта либо маршрут отступления? Не беспокойтесь, мы уже обнаружили подозреваемого. Оперативники прямо сейчас ищут такси, которое его везло.
Ради справедливости — удивился не только я. Польские высокопоставленные лица тоже посмотрели на парня с изрядной долей недоумения во взглядах.
— Тадеуш Сковски. Агентство внутренней безопасности. Вот ваш подозреваемый.
Он помахал планшетом, развернув устройство экраном в мою сторону. Потом сразу вернул в прежнее положение.
— Мы готовы поделиться всеми данными, если вы согласитесь обменяться информацией.
Стоявший в стороне Пётр громко хмыкнул.
— Ваши полицейские даже поговорить нормально не смогли. С чего нам с вам меняться?
— Попрошу не сравнивать профессионалов из Агентства и обычных полицейских, с работой которых может справиться любой косноязычный алкоголик.
Мужчина, который делал фотографии зенитно-ракетного комплекса, медленно повернул голову. Ближайшие автоматчики на парня тоже покосились без всякой теплоты во взглядах. Даже генерал военной жандармерии глянул так, что в глазах читалось желание наорать и возможно дать затрещину. Правда сам сотрудник на это никакого внимания не обратил — был занят тем, что сверлил меня взглядом, ожидая ответа.
— Это ваша ракета сбила мой самолёт. Не наоборот.
Тот, чуть помедлив, кивнул в ответ на мои слова.
— Именно так. А ради того, чтобы выпустить эту ракету, неизвестные убили наших солдат. Мы тоже хотим их покарать и не против обменяться данными. Но на паритетной основе. Так будет честно.
Ещё несколько секунд подумав, я кивнул.
— Хорошо. Но мне потребуются гарантии нераспространения информации.
Вот с этим у него ожидаемо возникли проблемы. Руководство парня не горело желанием подписывать подобные документы. Тем более с юридической точки зрения, у меня не имелось для этого никакого статуса. Сам тот факт, что вместо межправительственной комиссии и международных структур, здесь сейчас стоит обычный гражданин соседней страны, вызывал у польских юристов панику и желание оказаться подальше.
Однако они каким-то образом смогли прийти к консенсусу. Возможно просто отправили в отставку своего юрисконсульта. Или отстранили от дел. В любом случае — договорённость была составлена и подписана. А я со своей стороны честно предупредил, что руководство агентства несёт персональную ответственность за потенциальную утечку информации.
Когда мы наконец закончили, молодой офицер протянул мне планшет.
— Вот. Видеозаписи, имя подозреваемого и всё, что нам удалось на него найти.