Страница 31 из 78
Уэльсе и Украине. Там половые контакты имели более трети опрошенных и даже больше. Гендерные различия также велики: 18 % мальчиков Испании против 71 % в Гренландии такой опыт имели, в России – 14,7 %. Меньший показатель во Франции, Бельгии, Нидерландах – 13,5-13,9 %. Больший показатель был у подростков-девочек, а не у мальчиков.
В целом эти данные говорят о разрушении традиционных представлений о том, как должны вести себя подростки в зависимости от принадлежности к тому или иному полу. Кроме того, возникают вопросы
0 санитарном (половом и сексуальном) просвещении школьников, которое наряду с интеллектуальным и нравственным развитием должно быть обязательным, дабы предотвратить нежелательные беременности и инфекции.
Проблема сексуальной активности подростков вызывает опасение по причине ранних родов и увеличения числа юных матерей. Юное материнство называется ювенильным. [50] По данным Международной Федерации планирования семьи, в мире ежегодно более 15 млн девочек-подростков рожают детей. Проблема материнства в подростковом возрасте изучена недостаточно, но ВОЗ отметила ее как одну из приоритетных. Как отмечает В. В. Волкова, на момент наступления беременности возраст будущих мам не превышал 16 лет (48,7 % – 16-летние девушки, 46,3 % – 15-летние, 2,7 % – 14-летние, 2,3 % – 13-летние). Она обследовала отношение молодых мам к материнству и получила впечатляющие результаты. Они свидетельствуют о том, что некоторые юные матери, находясь в новой социальной роли, развиваются деструктивно. Рассмотрим некоторые данные.
В. В. Волкова распределила будущих юных матерей на три группы по критерию эмоциональной и интеллектуальной зрелости – с высоким, средним и низким уровнем. В первую группу вошли будущие мамы-подростки со зрелым материнским отношением (6 человек из 52), во вторую – интеллектуально незрелые (29 человек из 52), в третью группу – 17 человек из 52. У них были низкие оценки по всем обследуемым параметрам (эмоциональной и интеллектуальной зрелости). [51]
Если в первой и второй группах у будущих матерей достаточно высокими были сознательность и принципиальность, то в третьей группе эти качества были менее выражены, а зрелое материнское отношение нарушено. Матери-подростки первой группы оптимистично представляли будущее рождение и воспитание ребенка. Несовершеннолетние матери оценивали свое материнство по критериям, свойственным взрослым женщинам-матерям. Исследователь считает, что у 11 % матерей-подростков беременность была запланированной. «Сознательное желание иметь ребенка – редкий, но все же присутствующий в подростковом возрасте мотив, характеризующий зрелость материнского отношения», – отмечает автор. [52]
Такое отношение беременной девочки-подростка к материнству можно объяснить социокультурными традициями ее семьи и ее зрелостью. Несколько иные представления о будущей роли матери – у подростков второй группы. Несмотря на их физиологическую зрелость, у них на пороге материнства была отмечена деформация социальной роли матери, неясным было представление об особенностях воспитания будущего ребенка. Будущие мамы плохо представляли себя в роли матери. Обратим внимание на один существенный момент: у всех будущих матерей-подростков не отмечены забота и ответственность за будущее ребенка. Ювенильное материнство показывает дефицит тепла и заботы в родительском доме и представляет собой компенсацию семейного уюта. Девочки-подростки ищут в материнстве возможности для самоутверждения в группе сверстников, независимость и автономию от старших.
В третьей группе, где будущие матери показали самые низкие результаты эмоциональной и интеллектуальной зрелости, обнаружено негативное отношение к материнству (33 % всех опрошенных), игнорирование беременности, страх, доминирование других ценностей. Они считали беременность «неожиданной», поэтому постоянно были напряжены, импульсивны, склонны к аффективным вспышкам, считали свою ситуацию крайне нежелательной.
Во всех группах было отмечено амбивалентное (противоречивое) отношение к ребенку, т. е. как позитивное, так и негативное (таковых опрошенных было 48 %). Это свидетельствует о неустойчивости мотивов будущей матери, и хотя они могут быть ситуативными, тем не менее девочка начинает понимать, какую трудную ношу она взяла на себя. На фоне этого начинают появляться другие мотивы – продолжение образования, общение со сверстниками, карьерный рост, развлечения. Оказалось, что таких будущих матерей – 22 %.
Очевидно, зрелость материнского отношения нельзя напрямую связывать только с возрастом. Если учесть особенности подросткового возраста по сравнению с юношеским, можно объяснить незрелость ювенильного материнства и несформированность нравственно-ценностной сферы. Это особенно характерно для подростков тех стран, где ранние браки скорее исключение, чем норма, молодые отцы и матери не готовы к созданию семейных отношений и роли отца и матери. Правда, с возрастом отношение матерей к своему ребенку изменяется от аффективно незрелого к зрелому (11 % против 46 %).
Рисунки матерей-подростков своих будущих детей также специфичны. В их рисунках ведущее место занимают символические изображения с преобладанием замены образа ребенка на растения, животных, неживые объекты. Ребенок чаще всего изображается в виде солнца, круга, цветка, воздушного шара, креста, куклы, клоуна, колоска, зайчика, дерева, т. е. метафорически.
Второе место занимают символически-натуралистические рисунки будущих детей. Ребенок изображается с помощью палочек, черточек, фигура нарисована со спины, у фигуры нет лица, тела. Изображение ребенка со спины свидетельствует о противоречивом отношении к ребенку и о стремлении избежать неприятных визуальных контактов. Ребенок чаще всего «спрятан» в кроватке, коляске, пеленках. Такое изображение свидетельствует об отвержении, непризнании ребенка. Рисунок нарисован внизу, что говорит о низкой субъективной значимости ребенка для несовершеннолетней матери.
Кроме этого, подростки-матери часто вообще отказывались рисовать младенца, что можно понимать как стремление избавиться от фрустрации, вытеснить в сферу бессознательного негативные переживания, связанные с будущим ребенка. Оказалось, что подростки-матери с трудом принимают ребенка после рождения, а их отношение к себе как к матери характеризуется:
♦ ответственностью и чувством долга —11 %;
♦ любовью к ребенку, радостью – 7 %;
♦ тревогой и беспокойством – 68 %;
♦ ощущением зависимости ребенка от матери – 74 %;
♦ ощущением неготовности быть матерью – 56 %;
♦ негативным отношением к себе как матери – 61 %;
♦ отношением к будущему ребенку:
• ласковый, добрый – 27 %;
• ненависть – 31 %;
• взаимопонимание – 11 %;
• общительный помогающий – 22 %;
• страшный, неприятный – 27 %.
Эти характеристики говорят о том, насколько матери-подростки адаптировались к беременности.
Рассмотрим структуры отношения к материнству взрослых женщин, будущих матерей, и юных матерей (рис. 3.1).
Рис. 3.1 Структура отношения к материнству взрослых женщин и подростков-матерей
Матери-подростки чаще описывают свое нервно-психическое состояние с помощью таких характеристик, как волнение, тревога, страх перед родами (68 %), что указывает на нервно-соматический стресс по отношению к себе как матери, сильное утомление, кризис и протест. [53]