Страница 89 из 162
Глава 28. Натали
Я не знала, как мне удаётся всё ещё стоять на ногах. После всего, что произошло за этот вечер, после каждого взгляда Виктора, после его рук, после его губ, после этого проклятого, выбивающего из равновесия ощущения. Рядом с ним я каждый раз становлюсь не собой, а какой-то чужой, оголённой и живой версией себя. Я вообще не понимала, как всё ещё держу лицо, но я
держала
. Потому что выбора у меня не было. Слабость я могла позволить себе только в одиночестве. Только ночью. Только там, где никто не увидит, как мне на самом деле тяжело.А здесь, среди сверкающих люстр, дорогих духов, шелестящих платьев и улыбок, за которыми скрывалась не доброжелательность, а жадное любопытство, я должна была быть идеальной. Безупречной. Счастливой.
Я стояла рядом с Константином, ощущая на себе десятки взглядов, и снова играла свою роль.
— Улыбнись, — тихо, почти не шевеля губами, сказал Константин, наклоняясь ко мне чуть ближе.
Я, не поворачивая головы, медленно подняла уголки губ. Идеально. Настолько идеально, что самой стало тошно.
— Так сойдёт? — так же тихо спросила я.
Он едва заметно усмехнулся.
— Уже лучше.
— Спасибо, ваше сиятельство.
— Сарказм тебе к лицу, Натали.
— А тебе — цинизм.
Он коротко покосился на меня. В его взгляде, как всегда, мелькнуло что-то трудноуловимое — смесь усталости, сдержанного раздражения и странного, почти отеческого спокойствия, которое я до сих пор не могла в нём разгадать. Иногда мне казалось, что Константин Орлов вообще не человек. А выстроенная, идеально работающая система. Холодная.
Чёткая. Закрытая. И только изредка, буквально на секунду, в нём будто бы что-то трескалось, и тогда сквозь эту железную оболочку проглядывал кто-то другой. Живой. Уставший.Кто-то давно поломанный. Но такие моменты исчезали быстро. И я уже почти научилась делать вид, что не замечаю их.
К нам подошёл ещё один мужчина — высокий, плотный, в дорогом тёмно-синем костюме, с идеально уложенными седыми волосами и улыбкой, в которой было много самоуверенности и мало искренности. Кажется, за этот вечер я уже научилась различать таких с первого взгляда. Они все были примерно одинаковыми. Хищными. Вежливыми.
— Константин Викторович, — мужчина крепко пожал руку Орлову, а потом перевёл взгляд на меня, и его улыбка тут же стала чуть мягче. — А вот и ваша очаровательная супруга.
Я чуть склонила голову. Ровно настолько, насколько это требовал этикет. Не больше.
— Добрый вечер.
— Потрясающе выглядите, Натали, — протянул он, задержав взгляд на мне на долю секунды дольше, чем следовало бы. — Константин, признаюсь честно, вы сегодня переплюнули всех.
— Я стараюсь, — спокойно ответил Орлов.
Я уже почти научилась не вздрагивать от таких фраз. Но внутри всё равно каждый раз что-то неприятно сжималось. Словно меня снова и снова невидимо выставляли на витрину. Как красивую вещь с удачным приобретением. Но самое отвратительное было в том, что я сама на это согласилась.
Сама подписалась. Сама выбрала. А значит — жаловаться я не имела никакого права.
— Надеюсь, вы подарите мне один танец? — с лёгкой, уже почти фамильярной улыбкой спросил мужчина, глядя на меня.
Я чуть напряглась, но этого оказалось достаточно, чтобы Константин сразу уловил. Он не успел ответить, потому что именно в этот момент за моей спиной раздался знакомый, лениво-хриплый голос, от которого у меня моментально всё внутри задрожало.
— Боюсь, вы опоздали.
Я не обернулась сразу. Но и не нужно было.
Я и так знала, кто это. Я медленно повернула голову — и тут же встретилась с ним взглядом.
— Уже украл у вас супругу? — с ленивой усмешкой спросил тот самый знакомый Константина.
Виктор даже не посмотрел на него. Его взгляд так и остался на мне.
— Ещё нет, — спокойно ответил он. — Но собираюсь.
Я почувствовала, как у меня в груди что-то нервно дёрнулось. Константин, конечно же, всё понял. Я видела это по его взгляду. По едва заметной, почти обречённой усмешке.
По тому, как он спокойно перевёл глаза с меня на сына, а потом обратно. И, словно заранее зная, что спорить бессмысленно, невозмутимо произнёс:
— Потанцуй с Виктором, Натали.
— Что? — я резко повернулась к нему.
— Ты прекрасно меня услышала.
— Я не…
— Это просто танец, — ровно сказал он, и именно эта его спокойная интонация означала, что спорить сейчас бесполезно. — Не устраивай сцену.
Мне хотелось рассмеяться. Громко и истерично. Потому что сцена уже давно происходила. Просто никто, кроме нас троих, этого не видел.
Я перевела взгляд обратно на Виктора. Он протянул мне руку и на его лице не было ни капли торжества. Ни капли издёвки. Только эта проклятая уверенность. Он и так знал, что я соглашусь. Что мне некуда деваться.
И, ненавидя и его, и себя, и собственное сердце, которое в этот момент почему-то предательски ускорилось, я всё-таки вложила пальцы в его ладонь.
— Только попробуй наступить мне на ногу, — тихо процедила я, когда он повёл меня к центру зала.
Он чуть склонился ко мне.
— А ты не смотри на меня так, как-будто снова хочешь вернуться в ту кладовку…
— Очень смешно.
— Я и не шучу, Гарфилд.
— Не называй меня так!
— А мне нравится, как тебя это бесит.
— Ты вообще существуешь только ради того, чтобы бесить меня?
— Нет, — тихо ответил он. — Это просто приятный бонус.
Музыка уже лилась по залу мягко, плавно и обволакивающе. Пары вокруг нас медленно закружились в танце, и Виктор, положив ладонь мне на талию, притянул меня ближе. Ясразу почувствовала его тепло сквозь тонкую ткань платья. Настолько, что каждый мой вдох стал немного сложнее. Мне снова пришлось мысленно приказать себе собраться.
Держать лицо. Не выдавать ничего. Ни одной эмоции. Ни одной слабости.
— Расслабься, — тихо сказал Виктор, глядя мне прямо в глаза.
— С тобой? — холодно переспросила я. — Это вряд ли.
— А зря.
— Я не из тех, кто совершает одну и ту же ошибку дважды.
Уголок его рта медленно дёрнулся вверх.
— Тогда у тебя плохая память, Натали.
— Ты невыносим, — я стиснула зубы.
— А ты снова врёшь.
— Снова? И что в этот раз?
Он склонился чуть ближе, так, что со стороны мы наверняка выглядели как идеальная пара, тихо шепчущая друг другу что-то интимное под музыку. Если бы только кто-то из этих людей знал, что на самом деле между нами происходит.
— Признай, что тебя ко мне тянет, — почти шёпотом произнёс он.