Моя правда

Глава 19. Виктор

«Ты можешь трахнуть незнакомку ночью, а на утро узнать, что она станет твоей мачехой. Скажете, что это невозможно? Но никогда не сводится к нулю.»

Я проснулся ощущением, что меня ночью переехал грузовик. Голова раскалывалась так, словно кто-то методично бил молотком прямо по вискам, во рту пересохло, а в памяти, как назло, всё было еще чётко.

Обычно после пьянки, особенно если вечер заканчивался шумно, не трезво, мозг милосердно стирал хотя бы часть деталей, оставляя только размытые обрывки — чей-то смех, запах духов, музыку, бокалы, чужие губы, отрывочные фразы.

Но не сегодня. Сегодня память решила поиздеваться надо мной по полной. Я открыл глаза, уставившись в белый потолок гостиничного номера, и буквально через секунду перед глазами встало её лицо.

Рыжие волосы. Злые глаза. Губы, которые ещё ночью были на моих. Её тихое, хриплое: «Хочу, чтобы ты действовал». А потом — это её холодное: «

Спасибо, было весело».

Я резко сел на кровати, выругавшись сквозь зубы.

— Ну просто пиздец какой-то...

Я провёл ладонью по лицу, пытаясь согнать остатки сна и этого вязкого, липкого ощущения, что меня до сих пор не отпустило, но, конечно, не помогло.

Проблема была не в алкоголе и даже не в том, что я вчера, как последний идиот, сорвался на женщину, которую толком не знаю… дело была в другом.

В том, что она до сих пор сидела у меня под кожей и меня это бесило. Я уже давно не позволял никому так в себя влезать. Ни телом, ни головой, ни, тем более, нервами.

После того, что у нас произошло с Дианой, после её измен… я очень быстро пришёл к простой и удобной схеме существования: никаких лишних привязанностей, никаких эмоциональных игр, никаких попыток кого-то удержать рядом дольше, чем мне самому этого хочется. Так было проще. Спокойнее и точно безопаснее.

А потом я вернулся в Россию, чтобы прийти в себя и…

пришел, блядь, называется

…в мою жизнь влетела эта рыжая стерва, которая за какие-то считаные дни умудрилась разозлить меня, зацепить и довести до состояния, в котором я ночью буквально потерял голову.

Я встал с кровати, чувствуя, как неприятно тянет мышцы, и подошёл к окну. За стеклом лежал серый зимний город. Снег, выпавший за ночь, мягко припорошил крыши, тротуары, машины, и на секунду всё вокруг выглядело почти спокойно. В отличие от того, что творилось у меня внутри. Я поймал своё отражение в стекле и невесело усмехнулся.

Отлично выглядишь, Орлов. Просто охренительно.

Успешный, взрослый, якобы собранный мужик, который сейчас стоит с лицом человека, всю ночь боровшегося не с похмельем, а с призраком одной рыжей катастрофы. Смешно, нет даже жалко.

Я отвернулся от окна и пошёл в душ, надеясь хотя бы ледяной водой привести голову в порядок, но и это, разумеется, не помогло. Сколько бы я ни стоял под холодными струями, сколько бы ни уговаривал себя, что всё случившееся — просто хороший, очень хороший, мать его, одноразовый секс, тело всё равно помнило её и это было самым паршивым.

Когда тебе кто-то просто нравится, ты можешь отмахнуться. Когда тебе просто хочется трахнуть её - тоже. Но когда тебя начинает тянуть, как тянуло меня к Натали — это уже не про физиологию. Поэтому я собирался сделать всё, чтобы сегодня поставить на этом жирную точку. Никакой драмы. Никаких мыслей о ней.

Никаких «

а что если»

. Это была одна ночь. Срыв. Ошибка. Хороший секс. Один раз. И всё.

Я повторил это про себя ещё раза три, пока одевался. Потом ещё раз, пока зашнуровывал кроссовки. И ещё раз, уже выходя из номера. Потому что, если не повторять себе очевидные вещи, мозг, видимо, начинает вести себя как пьяный идиот и думать совсем не в ту сторону.

На пробежку я вышел почти на автомате. Холодный воздух ударил в лицо, сразу проясняя голову, снег тихо скрипел под подошвами, а серое утро медленно просыпалось вместе с городом. Обычно бег отлично помогает мне вычищать из головы всё лишнее. Работает лучше любого алкоголя, лучше разговоров. Бежишь и мысли постепенно выгорают, оставляя только ритм дыхания, напряжение в мышцах и короткую, понятную цель — ещё один поворот, ещё один квартал, ещё один вдох.

Сегодня не сработало. Вообще. Сколько бы я ни бежал, сколько бы ни заставлял себя сосредоточиться на дороге, на холоде, в голове всё равно всплывала она.

Натали. Её лицо…

Её глаза, когда она, глядя на меня снизу вверх, сказала, что хочет, чтобы я не спрашивал, а действовал. И, чёрт возьми, и было бы возможно все проще, если бы меня зацепила только её оболочка, яркая внешность. Но её характер и дерзость, колючесть и умение в одну секунду плавиться у меня в руках, а в следующую — смотреть так, будто я для неё никто. Обычно женщины не уходили от меня с таким видом, будто это они сделали мне одолжение. А она ушла и это задело.

Не просто самолюбие. Куда-то туда, куда я никого давно не подпускал.

Пробежка закончилась тем, что я вернулся в отель ещё более злой, чем вышел. День обещал быть великолепным. Особенно если учесть, что через несколько часов мне предстояло смотреть, как мой отец — человек, который и так уже давно окончательно перепутал, где заканчивается его власть и начинаются жизни других людей, женится на девчонке, которую он, скорее всего, купил.

И как бы я не хотел, не присутствовать на этом мероприятия, я всё же я поехал. Потому что не поехать — означало бы устроить скандал ещё до начала. А я, как ни странно, пока не был готов дать отцу это удовольствие.

***

Свадьбу он, разумеется, организовал с размахом. Я даже не удивился. Если уж устраивать цирк, то на максималках.

Ресторан был украшен так, как-будто здесь собрались не люди, а как минимум члены королевской семьи. Белые цветы, тяжёлый хрусталь, приглушённый свет, официанты, снующие с подносами, дорогие костюмы, бриллианты, чужие фальшивые улыбки, запах денег и показухи. Меня затошнило ещё на входе.

Я взял первый попавшийся бокал виски с подноса и почти сразу осушил его наполовину. Если уж проживать этот день, то хотя бы с анестезией.

Я успел обменяться парой бессмысленных фраз с какими-то знакомыми лицами из отцовского круга, пару раз натянуто улыбнуться людям, которых терпеть не мог, и уже всерьёз подумывал свалить куда-нибудь в дальний угол, когда наконец увидел человека, которого действительно был рад встретить.

— Ну здравствуй, старик!

Я хлопнул Михаила по плечу и, впервые за весь вечер, улыбнулся почти по-настоящему.

— Сколько лет, сколько зим! Даже не верится, что мы так давно не виделись!