Моя правда

Я осеклась, потому что по её лицу уже поняла — эти слова сделали только хуже.

— Фиктивный?.. — переспросила она так тихо, что у меня по коже пошёл холод. — Ты сейчас серьёзно? Я могу понять, что отцу нужен это брак. Для его темных дел, для этой чертовой политики. Но зачем тебе это? Зачем тебе мой отец? Зачем тебе это?

Я закрыла глаза на секунду в попытке собрать мысли и сказать хоть что-то.

— Яра, послушай меня, пожалуйста…

— Нет, это ты меня послушай! — почти выкрикнула она, и я вздрогнула. — Ты хочешь сказать, что просто согласилась на это? Просто вошла в жизнь моей семьи как в какой-то контракт? Решила подработать шлюхой для для богатого дяди… точно! Как это я сразу не подумала…

Эти слова ударили так, что у меня на секунду потемнело в глазах.

— Не смей, — хрипло сказала я.

— А как мне это назвать?!

— Ты не знаешь всей ситуации!

— Тогда объясни! — с болью выкрикнула Яра. — Расскажи мне, что должно случиться с человеком, чтобы он добровольно за несколько дней согласился страсть шлюхой? Много он тебе заплатит за это?

Я смотрела на неё, чувствуя, как внутри снова начинает рваться то, что я так старательно заталкивала глубже весь день.

Стыд.

Усталость.

Боль.

Страх.

Но я не могла сказать правду. Не сейчас. Не ей.

— Я не могу, — тихо сказала я.

— Что? — Яра замерла.

— Я не могу тебе рассказать.

Несколько секунд она просто смотрела на меня. Смотрела так, будто до последнего надеялась, что я сейчас всё-таки заговорю. Что объясню, что вытащу из этой грязной, неправильной, унизительной истории хоть какой-то смысл. Но я молчала и моё молчание, кажется, сказало за меня гораздо больше, чем любые слова.

— Потрясающе, — выдохнула она с коротким, дрожащим смешком, в котором не было ничего весёлого.

— Яра…

— Нет, правда, — перебила она, уже не повышая голос, и от этого её спокойствие стало только страшнее. — Ты приходишь в мой дом, сидишь со мной, пьёшь кофе, смотришь мне в глаза… и при этом собираешься выйти замуж за моего отца.

— Откуда я могла знать, что он твой отец? Ты не сможешь понять меня! Это все… это… не то, чем кажется, — повторила я тише, уже почти без сил.

— Тогда объясни мне, чем это является, — отрезала Яра. — Зачем ты придумываешь какой-то бред…

— Я не могу. — Я стиснула пальцы так сильно, что ногти больно впились в ладонь.

— Конечно, — тихо сказала Яра. — Удобно ты придумала…

— Это не удобно, — мой голос дрогнул. — Ты даже не представляешь, насколько это, чёрт возьми! Тебе меня не понять.

— Тогда зачем? — почти шёпотом спросила она.— Зачем, Натали?

— Я не могу тебе сказать, — повторила я уже почти шёпотом.

Я увидела, как что-то в лице Яры окончательно гаснет, будто она только что внутри себя приняла решение. И это решение было далеко не в мою пользу.

— Тогда мне больше нечего тебе сказать, — сказала она.

— Яра, пожалуйста…

— Нет.

Её голос снова стал спокойным и это спокойствие почему-то напугало меня сильнее, чем крик.

— Мне нужно, чтобы ты сейчас ушла.

— Пожалуйста, не надо так…

— Уйди, Натали.

— Яра, пожалуйста, выслушай меня нормально, я…

— Я сказала — уйди.

На этот раз в её голосе прозвучало нечто такое, что я поняла: если сделаю ещё хоть шаг, будет только хуже. Я стояла посреди её светлой, тёплой гостиной, в которой ещё несколько минут назад пахло кофе и чем-то домашним, и чувствовала, как всё вокруг будто медленно, страшно остывает. Я сама принесла сюда холод и уже начала разрушать всё, к чему прикасаюсь. Я опустила взгляд и медленно кивнула.

— Хорошо, — тихо сказала я.

Голос предательски сел. Я наклонилась, взяла сумку. Пакет из салона. Пальто. Каждое движение давалось с каким-то унизительным, тупым усилием, пока Яра стояла неподвижно и не смотрела на меня.

— Я не хотела тебя обманывать, — сказала я уже у двери.

Она не ответила. Только чуть сильнее сжала пальцы на спинке стула.

— Прости, — едва слышно сказала я.

***

Неделя перед свадьбой пролетела не быстро. Она будто смазалась. Слиплась в один длинный, выматывающий, чужой день, пахнущий дорогими кремами, больничной стерильностью, чужими прикосновениями и моим собственным внутренним онемением.

Я почти не помнила, как наступало утро и почти не чувствовала, как заканчивался вечер.

Каждый день был похож на предыдущий, как будто кто-то взял мою жизнь, вытащил из неё всё настоящее и запустил вместо неё идеально отлаженный, бессердечный механизм. Всё было расписано и решено за меня. Всё уже происходило — без моего участия, без моего согласия. С самого утра телефон пиликал сообщениями от ассистентки Орлова.

Время.

Адрес.

Имя мастера.

Имя врача.

Имя косметолога.

Имя стилиста.

Имя женщины, которая должна была подшивать платье. Имя мужчины, который должен был привезти мне какие-то украшения на выбор и ещё кого-то и

ещё, ещё, ещё.

Люди множились вокруг меня с пугающей скоростью, за одну неделю из обычной, уставшей, загнанной девчонки меня пытались собрать в нечто дорогое, презентабельное и идеально пригодное для выхода в свет. Для свадьбы. Для фамилии Орлова и роли, которую я ещё не успела даже осознать до конца, а уже должна была сыграть без единой ошибки.

Я ездила по салонам, сидя в машине с прямой спиной и пустым взглядом, и чувствовала себя не человеком, а чьим-то проектом. Меня красили. Полировали. Трогали чужими руками с профессиональной вежливостью. Мне делали уходы для волос, массаж лица, процедуры для кожи, маникюр, педикюр, обёртывания, массаж тела, какие-то нелепо дорогие ритуалы красоты, после которых женщина, по идее, должна была чувствовать себя богиней.

Я не чувствовала ничего. Абсолютно.

Я лежала на массажном столе, когда по спине медленно скользили тёплые ладони массажистки, и думала только о том, как в этот самый момент Рита лежит неподвижно под аппаратом, пока я занимаюсь тут таким бредом…

Я сидела в кресле перед зеркалом, пока мне укладывали волосы, и смотрела на своё отражение так, будто это не я.

Красивая. Да. Ухоженная. Да. Почти чужая.