Моя правда

Глава 11. Натали

«Я не мечтала о красивой жизни. Я мечтала просто не тонуть. Но, кажется, меня вытащили из одной глубины — чтобы бросить в другую.»

Лифт поднимает нас на последний этаж многоэтажки в элитном районе. Почти все стены отделаны зеркалами — чужая роскошь, от которой мне даже неловко. В доме, где я жила раньше, стены лифта были обшарпанные, серые, будто покрытые вечной усталостью. В углу всегда валялась чья‑то пустая бутылка. А чаще всего лифт просто не работал, и мне приходилось тащиться пешком после шестнадцатичасовой смены.

Теперь… теперь у меня нет ни смен, ни той жизни. И вот я еду в квартиру, куда меня ведёт Орлов.

На этаже — всего две двери. Он направляется к дальней, останавливается перед тяжёлой коричневой дверью и протягивает мне ключи. Я медлю, но его взгляд ясно говорит: бери.

— Открывай, — коротко бросает он.

И я послушно тянусь к замку, словно дрессированная собака. Со второго раза не выходит. С третьего — щёлкает.

Мы входим. Орлов включает свет. У меня отвисает челюсть — и я с трудом заставляю себя закрыть рот.

— Не стой. Проходи. Чувствуй себя как дома, — Орлов идёт в гостиную, и я почти механически следую за ним. — Экскурсия тебе не нужна, ты взрослая, разберёшься. Здесь два этажа, пентхаус. Есть открытая терраса. Закаты… здесь они чертовски красивые.

Он продолжает говорить, а я стою посреди чужой роскоши, которая внезапно стала моей. И в груди всё переворачивается.

Потому что я до конца не понимаю — это подарок, приговор или новая клетка.

— А вы романтик, да? — перебиваю я. — Вы правы, это лишнее. А попроще ничего не найдётся?

Я подхожу к панорамному окну, и взгляд мгновенно цепляется за роскошный вид. Орлов не соврал. Нежно‑розовый закат медленно стекает по небу, внизу — зелёный парк, живые люди, смех, движение… а не загазованная промзона, которую я привыкла видеть раньше.

— Привыкай, Натали. Пока исполняешь свою роль — придётся потерпеть, — усмехается Орлов.

— У меня остался один главный вопрос, — не отрывая взгляда от окна, говорю я. И молюсь, чтобы он на этот раз сказал правду.

— Давай, валяй, — слышу, как он опускается на диван.

— Зачем вам жена?

Он отвечает он рассудительным тоном.

— Мне нужен образ законопослушного, идеального семьянина. Скоро выборы…

— Выборы? Серьёзно? Вы и политика? — я не удерживаюсь от усмешки.

— А что тебя так удивляет?

Я наконец отворачиваюсь от заката и смотрю на Орлова. Он развалился на диване, расслабленный, будто хозяин мира, и закурил сигарету.

— Не курите. Я не люблю этот запах, — я машу ладонью перед лицом, разгоняя дым.

— Придётся потерпеть. А если хочешь, чтобы я быстрее ушёл — подпиши, — он бросает на журнальный столик чёрную папку.

— Что это?

— Договор с дьяволом, — Орлов усмехается и снова затягивается.

И я почти верю ему. От его слов по рукам пробегают мурашки.

— Ладно, шучу, — он наконец-то тушит сигарету и выбрасывает в пепельницу на столе. — Договор о не разглашение. Выборы через несколько недель. За это время мы должны успеть организовать и провести свадьбу. Посетить неделю благотворительных ужинов, некая обязательная какофония. За это время ты держишь свой язык за зубами, о том что это фиктивный брак ты никому не говоришь. В эту квартиру мужиков не таскаешь. Подружек тоже… ладно, подруг можешь, не совсем же тебе в одиночестве быть…

— У меня нет подруг.

— Оно и лучше. Всегда отвечай на мои звони. Подготовкой свадьбы займется агентство, но такие моменты как цвет салфеток, на тебе, думаю разберешься.

— Нет, постойте, я никогда не организовывала свадьбы, да я даже в качестве гости никогда не была на таком мероприятии.

Меня начинает трясти от страха.

— Выбирай самое дорогое и не прогадаешь. У меня нет времени на такие мелочи, Натали. А тебе не забывай нужно отрабатывать свои деньги. Насчет них. Завтра утром водитель заберет тебя и мы встретимся в больнице у твоей сестры. Поняла?

— Да.

Я напугана от неизвестности. Господи, во что я ввязываюсь.

— Не бойся, девочка, никто тебя и пальцем не тронет.

Орлов поднимается и идет в выходу.

— Стойте… а… как…

— Что?

— Я… честно, я боюсь. У меня не получится.

Мои плечи опускаются. Признавать слабость всегда унизительно. Но Орлов не тот человек, с которым можно играть. Лучше сказать правду сразу.

— У тебя есть выбор? Есть ещё варианты, где ты можешь достать деньги? — спокойно спрашивает он.

— Нет, — я качаю головой, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Тогда возьми себя в руки, девочка. Тебя никто не заставляет ложиться со мной в постель. Тебе нужно только сыграть роль моей жены. Максимум — я обниму тебя или возьму за руку на людях.

— Как? Как я должна изображать вашу жену, если я о вас ничего не знаю? Кроме того, что вы бандюган и вас боится каждый, кто знает.

— Ну ты прямо половину моей биографии рассказала, — Орлов искренне смеётся, низко и неожиданно тепло. — Завтра спросишь. А теперь я ушёл. Отдыхай. Если что-то понадобится — пиши. На звонки отвечаю редко, только по важному. — Он открывает дверь. — Доброй ночи, Натали.

Я молчу. Даже благодарность застревает в горле. Лишь киваю.

Дверь закрывается, и тишина обрушивается на меня, как холодная вода.

Я остаюсь одна. В чужой, незнакомой квартире.

«В квартире, Натали. В квартире! Не на улице!»

— злой внутренний голос почти кричит, пытаясь меня встряхнуть.

Я прохожу в гостиную. Забираюсь на диван, подтягивая ноги и укладывая голову на колени. У меня есть где спать. У меня есть безлимитная карта, которую Орлов сунул мне в машине со словами:

«Девочка взрослая. Всё, что тебе нужно, купишь сама: еда, одежда, салоны красоты… Не экономь. Наслаждайся моментом, пока можешь».

Я не могла понять его слов. Как можно

наслаждаться моментом

, когда моя сестра умирает? Как?

«Когда ты в последний раз думала о себе? Когда ты делала хоть что-то для себя?»

— голос внутри снова ругает меня, и я, скрипя зубами, вынуждена согласиться.

Я всегда жила для других. Для родителей. Для сестры. Для того, чтобы выжить — но не чтобы жить.