Страница 28 из 91
Быстро попрощавшись со мной и Эдвиной, он надел шляпу и вышел следом за напарником.
Что называется — мужчины.
— Так я и знала, — буркнула девочка. Сжала в кулаки руки, бросилась к лестнице, торопясь сбежать, как любила делать.
— Постой. — Я успела ухватить её за локоть. Эдвина резко развернулась.
Не знаю, может, показалось, а может, в голубых глазах действительно блеснули слёзы. Правда, девочка тут же отвела взгляд. Замерла.
— Что?
— Эндер не сможет, но я ведь свободна. Дождусь Александра.. своего.. эмм.. водителя и приеду.
— Можешь не утруждаться.
— Эдвина.. — Я погладила её по плечу, и девочка вздрогнула, словно не ожидала этой ласки. А может, ей были просто неприятны прикосновения Раннвей. — Твой наставник по закону — я, а не Эндер. Значит, мне и говорить с директором.
Несколько секунд она молчала, потом, шмыгнув носом, тихо произнесла:
— Ладно.
— Иди собирайся, — мягко сказала я, и юная Фармор, кивнув, стала подниматься по лестнице.
Не ураганом, как привыкла, а спокойно преодолевая ступень за ступенью.
Александр приехал около десяти. К тому времени я уже успела позавтракать, добавить лицу красок с помощью лёгкого макияжа, выбрать жакет и шляпку, которых мистис Мерит и мистис Стина пошили для меня с десяток. Тёмно-зелёный бархат верхней одежды и аксессуаров делал рыжие волосы Раннвей ещё ярче, добавлял в завитки вокруг лица огня, а в мои серые глаза — зелени, которой в них отродясь не было.
Пока наводила красоту, всё надеялась, что с зеркалом снова начнут происходить метаморфозы, но, увы, никаких метаморфоз замечено не было, и я окончательно утвердилась в мысли, что вчера мне всё просто привиделось.
— Для начала съездим в Тьюрильскую гимназию, — садясь в машину, сказала я своему охраннику, и тот с улыбкой кивнул.
В эту поездку тоже не было неловкого молчания. Александр любил поговорить, а мне, как оказалось, необходимо было выговориться. Без Вильмы, моей призрачной подружки, стало совсем туго.. Не вдаваясь в подробности вчерашнего инцидента с гувернанткой, пожаловалась, что «племянница» меняет учительниц как перчатки.
— Нынешняя мне нравится, но категорически не нравится Эдвине. Как и я, в общем-то..
— Сложный возраст. — Александр вздохнул вместе со мной, видимо, из солидарности. И тут же с улыбкой, отразившейся в зеркале заднего вида, добавил: — Но я уверен, вы найдёте к ней подход. Так за неё переживаете.. Дети это чувствуют. Понимают, когда их по-настоящему любят.
Я мысленно усмехнулась. Знай он, что никакая я не тётя, а просто ширма для драконьей наставницы на год, говорил бы совсем по-другому. Интересно, Эдвина обрадуется, когда я снова исчезну из её жизни? Наверняка. Вздохнёт с облегчением, а может, даже перекрестится.
Сомневаюсь, правда, что здесь крестятся.
Вероятно, мы приехали в разгар урока. Первый этаж гимназии встречал тишиной, разбавляемой гулким эхом наших шагов. Единственные, кто нас встречал, — это безмолвные статуи в нишах, такие огромные, что я по сравнению с ними казалась мелким насекомым. Статуи перемежались с витражами, и в такой погожий день, как сегодня, благодаря им мраморные полы холла были раскрашены многоцветьем отблесков.
— Знаешь, где находится кабинет директора? — обратилась я к Александру. И сама не заметила, как мы, перестав перед друг другом расшаркиваться, перешли на неофициальное обращение. Точнее, перестала я, а потом вынудила и своего охранника, запретив обращаться ко мне на «вы».
Как-никак они с Раннвей ровесники, да и титулов у Мориана хватало.
— Тут недалеко. Сразу за зеркальной галереей.
Миновав холл, мы вошли в просторный, бесконечно длинный зал, с одной стороны обнесённый всё теми же витражами, с другой — зеркалами, не менее огромными, чем статуи.
Пока шли, я невольно бросала на своё отражение взгляды. На своё и Александра. Больше здесь никого не было. Разве что..
— Что-то случилось? — недоумённо спросил мой охранник, когда я пулей метнулась к зеркалу в вычурной раме.
Опять показалось? Или я с ума уже тут схожу?
Нет, никакой ряби на зеркальной поверхности замечено не было, но я готова была поклясться, что видела промелькнувшую в зеркале фигуру.
Может, в гимназии водятся призраки? Ну то есть такие же, как Вильма, неупокоенные души?
— Ваша светлость.. Раннвей? — Александр явно не мог взять в толк, что со мной происходит.
И в этом я была с ним солидарна. Ни черта не понимаю..
— Всё хорошо? — Пока я косила взглядом во все возможные стороны, охранник продолжал беспокоиться.
— Всё-о-о.. — Снова глянула на зеркала, но не нашла в них ничего, кроме растерянной себя и сбитого с толку молодого палача. Ну то есть ультора. — Всё отлично! — посмотрела на него, заставила себя улыбнуться. — Просто показалось, что на жакете пятнышко.
— А по сторонам вы.. ты смотрела..
— Паук.. тоже показался. Я их так боюсь! Просто с ума схожу от страха при виде даже са-а-а-мого маленького паучка.
Александр неуверенно кивнул. Вряд ли поверил, но допытываться, чего это я тут юлой кручусь, больше не стал. Бросив ещё один взгляд на своё отражение, я ускорила шаг, и вскоре мы уже стояли перед дверями, ведущими в приёмную директора.
— Надеюсь, он на месте. — Я первой шагнула в небольшую комнату, в которой нашлось место для пары диванчиков, книжного стеллажа и письменного стола.
За ним, просматривая кипу бумаг, сидел парень в очках. По всей видимости, секретарь. Прямо перед ним стояла печатная машинка. Молодой человек её даже не касался, что не мешало клавишам издавать громкие щелчки, как будто кто-то ударял по ним пальцами, а листку, вставленному в машинку, бодро двигаться: вправо, проворот, вверх.
При виде меня секретарь подскочил на ноги.
— Леди Делагарди!
Видимо, внезапное возвращение Раннвей и её (ну то есть наш с ней) успех у искажённых сделали леди Делагарди весьма популярной. Наверняка видит впервые в жизни, но узнал сразу.
— Я бы хотела поговорить с директором, мейстом..
— Гастфером, — чуть слышно подсказал Александр.
— Мейстом Гастфером, — повторила я и поинтересовалась: — Он у себя?
— Одну минуту. — Суетливо поправив очки, секретарь ринулся к двери, постучал осторожно, еле слышно, а потом, несмело её приоткрыв, исчез внутри.
Вернулся спустя минуту с улыбкой на губах.
— Мейст Гастфер ждёт вас. Прошу..
Так как обсуждение талантов Эдвины являлось темой весьма деликатной, личной, я попросила Александра подождать на диванчике, а сама пошла к местному начальству.