Страница 26 из 96
Окончательно избавившись от человеческой личины, демон с остервенением бился о так раздражавшее его препятствие, и мне всё казалось, что купол вот-вот даст трещину, а потом и вовсе осыплется на землю серебряной пылью. Каждый раз, когда острые когти царапали хрупкую на вид защиту и проносились в опасной близости от моего лица, я вздрагивала, но не решалась сдвинуться с места. Вдруг от одного неосторожного движения магия рассеется, и тогда уже ничто меня не спасёт.
Тварь с отчаянным упорством продолжала таранить купол своими бараньими рогами, пыталась дотянуться до меня острыми когтями, угрожающе скалилась и хищником кружила возле моего укрытия, при этом издавая душераздирающие звуки. Кричала, рычала, шипела и фыркала, захлёбываясь слюной, от которой вокруг чудо-клетки трава уже успела истлеть, обнажив чёрную землю.
Я сжалась в комок, заметив, как демон готовится к новой попытке до меня добраться, и тут же взвизгнула, только теперь от радости.
На гребне холма на белоснежном коне показался всадник. Он что-то выкрикнул, но я не расслышала его слов, и пришпорил своего скакуна. Прежде чем демон успел сообразить, кто явился по его душу, огненная плеть, выпущенная Стражем, обвилась вокруг мощной шеи твари.
Та захрипела, в отчаянье полоснула по горлу когтями, пытаясь освободиться от пут. Но не успела обернуться, чтобы отразить новую атаку: созданный из пламени жгут стреножил чудовище, с силой опрокинув того на землю. Однако демону и на сей раз удалось высвободиться.
К счастью, короткой заминки Адриену оказалось достаточно, чтобы загородить меня собой. Спешившись, Страж на миг обернулся: его глаза наполняла тьма. Та самая, что минуту назад я видела во взгляде демона.
Тварь приникла к земле, готовая напасть на неожиданно появившегося заступника. Зашипела от боли, когда Страж метнул в неё огненное копьё, оставив на покрытой шерстью груди глубокую борозду, и рванулась в его сторону. В воздухе запахло гнилой плотью.
Я прижала ладони к губам, силясь подавить крик ужаса. Адриен успел уклониться в последний момент, пригнувшись, откатился в сторону. Иначе бы ядовитые клыки сомкнулись на его шее.
Несмотря на немалые габариты, демон двигался легко и стремительно. Вот он был только что у ручья, а в следующее мгновенье уже оказывался за спиной Стража.
Впрочем, де Грамону ловкости тоже было не занимать. В каждом его движении, каждом шаге чувствовались уверенность и сила опытного воина. А ещё неудержимая ярость. Она концентрировалась вокруг Стража и беснующегося чудовища, отравляя сам воздух, не давая дышать.
Несмотря на многочисленные раны, демон по-прежнему был силён, не желал сдаваться. Зато маг быстро слабел, теперь уже не нападал, а только оборонялся. Быть может, причиной тому была глубокая рана на руке Стража, оставленная когтями треклятой твари. На светлом камзоле, вернее, том, что от него осталось, расплывались багровые пятна.
— Адриен! — в испуге закричала я, увидев, как демон, метнувшись к кряжистому дереву, клонившему свои тяжёлые ветви к сверкающей глади ручья, с молниеносной скоростью вскарабкался по широкому стволу. Оттолкнувшись, полетел на Стража, готовый пронзить того своими перепачканными в крови когтями.
Ловкость на этот раз изменила моему спасителю. Адриен замешкался, лишь на долю секунды, и это могло стоить ему жизни. Кажется, он даже не успел понять, что произошло. Да и я не сразу заметила появление другого Стража.
Короткий пас рукой, и воздушная стихия подбросила монстра высоко в небо.. а приземлился он уже разорванным на куски.
— А поаккуратнее было нельзя? — проворчал де Грамон, стаскивая со светлой шевелюры окровавленную конечность демона.
Другая упала к моим ногам. И это для меня стало последней каплей. Краски смешались, а с ними и звуки — кажется, Моран звал меня по имени. А может, просто звенело в ушах..
Ощутила прикосновения мессира маркиза, бережно поднявшего меня с земли, и уплыла в долгожданное небытие.
В себя пришла уже во дворце, под чутким надзором родных. Мама сидела в изголовье кровати и с такой силой сжимала мою руку, что, когда очнулась, не чувствовала пальцев. Папа нервно мерил комнату шагами и то и дело косил взглядом в сторону кровати, а близняшки о чём-то тихонько переговаривались.
— Деточка моя! — завидев, что я начала подавать признаки жизни, маменька тоже ожила. Принялась душить меня в крепких материнских объятиях: очевидно, решила доделать то, что не успел сделать демон.
— Ксандра, милая, как ты себя чувствуешь? — поспешил ко мне отец.
Я молчала, не зная, что сказать. Физически я, может, и не пострадала. Но стереть из памяти пережитый кошмар, увы, мне не по силам. Боюсь, он ещё долго будет преследовать меня во снах, отравлять страхом воспоминания.
— Это всё из-за Стража! — неожиданно воскликнул отец, и в его голосе, обычно таком спокойном и мягком, сейчас отчётливо звучали гневные нотки. — Ничего хорошего не выйдет из этого брака.. — проворчал барон, опускаясь на край кровати. — Изо дня в день маркиз подвергает свою жизнь опасности, не хочу, чтобы ты жила в вечном страхе. Тем более не хватало, чтобы тебя постигла участь твоей кузины Серен!
— Полноте, ваша милость, — постаралась осадить супруга матушка. — Его светлость здесь совершенно ни при чём. Ксандре просто не повезло попасться на глаза демону. Со всяким может случиться..
Баронесса осеклась, встретившись с тяжёлым взглядом мужа. Открыла было рот, наверное, собираясь продолжить его убеждать в обыденности случившегося, но не успела сказать ни слова. На пороге нарисовалась его бесстрашная светлость собственной персоной.
— Я бы хотел поговорить с мадмуазель ле Фиенн наедине, — опустив приветствия, заявил Страж.
Маман тут же подхватилась, принялась подталкивать к выходу близняшек и тянуть за собой мужа. Барон нехотя подчинился. Недовольно покосившись на будущего зятя, последним покинул спальню.
Оставив меня один на один с женихом.
Моран приблизился ко мне и опустился в кресло, ранее оккупированное баронессой.
— Как Адриен? — спросила, немного нервничая. И вот так всегда, стоило ему оказаться рядом.
Я снова тонула в бездонном омуте тёмных глаз, снова любовалась смуглым лицом с красивыми, благородными чертами, словно видела впервые в жизни. И снова думала лишь об одном — об этих сводящих с ума губах, которые накрывают мои в страстном поцелуе..