Страница 30 из 52
– И то, и другое совершенно правильно, – ахнул Шэнь Цяо. Его весьма удивило, что девочка в столь нежном возрасте обладала такими глубокими познаниями. – Из какого вы семейства? И отчего здесь прячетесь?
Как уже упоминалось, девочка была еще совсем крохой и потому не смогла долго сохранять степенный и сдержанный вид. Услышав ответ, она вздохнула с явным облегчением.
– Мой дядя по матушке как-то упоминал монаха Шэня. Надеюсь, монаху Шэню не повелели меня разыскать?
Ее уклончивые речи поначалу запутали Шэнь Цяо.
– Кто же ваш дядя? И кто мог повелеть мне разыскать вас?
– Я – А-Янь из семейства Доу, моя матушка – старшая принцесса Сянъян[14].
Наконец Шэнь Цяо понял.
– Ваш дядя, должно быть, покойный император?
Доу Янь[15] кивнула.
– За нашей усадьбой следят, – продолжила она. – Меня хотят заставить прийти во дворец и встретиться с его величеством, поэтому мне пришлось потихоньку убежать. Я хотела просить о помощи дядюшку Бяня, вот и пришла сюда, но в доме никого не оказалось, а потом я услышала, как на улице кто-то ищет меня, и уже не осмелилась уйти…
– Но как же так вышло? – нахмурился Шэнь Цяо. – Ваша матушка была покойному императору старшей сестрой, нынешнему государю она приходится родной теткой. Кто осмелится причинить зло вашей семье?
Едва договорив, он все понял сам: никто, кроме самого императора. А значит, Юйвэнь Юнь и осмелился.
Доу Янь закусила нижнюю губу, как будто в знак того, что не хочет отвечать на столь щекотливый вопрос, но Шэнь Цяо уже и не нуждался в ответе. Он ласково сказал девочке:
– Боюсь, все, кто здесь жил, давным-давно покинули усадьбу, ждать их бессмысленно. Не лучше ли вам вернуться домой? В присутствии вашей матушки его величество не станет…
– Нет-нет! Мне никак нельзя возвращаться! – помотала головой Доу Янь. – Тогда его величество непременно прикажет мне явиться во дворец, и отец с матушкой никак не смогут ему помешать. А тогда мне придется распрощаться с жизнью!
Видя ее серьезность, Шэнь Цяо немного растерялся, не зная, как быть дальше. Он хотел было спросить ее, как она в таком случае намерена поступить, как вдруг с улицы донеслись крики, раздался топот целой толпы, а следом – грохот от выломанных ворот усадьбы.
– На этот дом можно особо не рассчитывать, к тому же обитатели, кажется, давным-давно съехали. Всем заходить незачем, я сам схожу проверю, – послышался чей-то голос.
Он показался Шэнь Цяо смутно знакомым, даос напряг память и наконец вспомнил: говорил Пулюжу Цзянь.
Доу Янь тем временем в страхе спряталась за спиной Шэнь Цяо и тянула его за рукав:
– Бежим, бежим отсюда!
Но монах не двигался с места. Девочка с досады топнула ногой и бросилась обратно в комнату – несомненно, чтобы снова схорониться под кроватью.
Она только-только забежала внутрь, как во внутренний дворик широким шагом вошел Пулюжу Цзянь и столкнулся с Шэнь Цяо лицом к лицу.
Даос остался совершенно невозмутим, тогда как Пулюжу Цзянь удивился до глубины души.
– Вы… – начал было он, но тут же закрыл рот, бросил взгляд в сторону ворот и жестом дал Шэнь Цяо понять, чтобы тот молчал.
Шэнь Цяо кивнул, ожидая, пока Пулюжу Цзянь не заговорит сам. Тот нахмурился, на лице его явственно читалась озабоченность – он как будто колебался, пытаясь правильно подобрать слова.
Из замешательства их вывела Доу Янь: девочка притаилась в комнате, но, не слыша никакого шума, не удержалась и захотела узнать, что происходит. Она на цыпочках подошла вдоль стены к дверям и выглянула наружу. Доу Янь думала, что со двора ее не углядеть, но Пулюжу Цзянь заметил барышню. Он страшно изумился, сделал несколько шагов в ее сторону, но Доу Янь поняла, что ее обнаружили, и так перепугалась, что убежала обратно в глубь комнаты.
– Монах Шэнь, вы знаете, где сановник Бянь? – быстро прошептал Пулюжу Цзянь. Голос его был едва слышен, но Шэнь Цяо понял вопрос. Увы, он не знал и отрицательно покачал головой.
– У меня поручение, которое сам я сейчас никак не могу исполнить, – так же тихо и быстро продолжил Пулюжу Цзянь. – Ничего не остается, кроме как затруднить этой просьбой вас. Монах Шэнь, сделайте одолжение, помогите: нужно доставить барышню Доу к семейству Су, пусть спрячется у них, там она будет в безопасности.
К семейству Су? Шэнь Цяо недоуменно поглядел на Пулюжу Цзяня.
– В усадьбу уездного гуна Мэйяна! – пояснил он.
Тут с улицы донесся чей-то громкий голос:
– Гогун Суй, позвольте узнать, не обнаружили ли вы что-нибудь? Не нужна ли помощь?
– Ничего не нужно! – крикнул в ответ Пулюжу Цзянь. – Я уже возвращаюсь!
Он не успевал сказать ничего более, потому лишь сложил руки у груди, поклонился Шэнь Цяо и поспешно удалился.
Снаружи донесся неразборчивый гул голосов, но вскоре люди прикрыли за собой ворота, наложили снаружи запор и начали расходиться один за другим.
Доу Янь снова высунулась из комнаты – она все еще была испугана.
– Все ушли, – сказал ей Шэнь Цяо. – Гогун Суй попросил меня доставить вас в усадьбу уездного гуна Мэйяна, дабы вы спрятались у них. Что вы на это скажете?
– Это можно, – немного подумав, одобрила девочка. – Уездный гун Мэйяна с давних пор приятельствует с батюшкой, должно быть, это батюшка и решил препоручить меня его заботам. Тогда, монах Шэнь, мне придется побеспокоить вас просьбой сопроводить меня к нему. Не слишком ли это затруднит вас и не навлечет ли на вас беду?
– Никоим образом, – улыбнулся Шэнь Цяо. – Для меня это проще простого.
Он взял Доу Янь на руки, легко перепрыгнул через стену, а затем, следуя указаниям девочки, окольными улочками направился к усадьбе семейства Су. Доу Янь никогда прежде не видела столь совершенного цингуна – всю дорогу она восхищенно улыбалась от уха до уха. Когда спутники добрались до черного хода усадьбы Су, девочка смотрела на Шэнь Цяо с благоговейным трепетом. Не удержавшись, даос погладил ее по головке, а затем перемахнул через стену усадьбы Су.
Доу Янь шепотом подсказывала ему, куда идти:
– Нужно пересечь этот дворик, второе здание впереди – это кабинет, днем уездный гун Мэйяна всегда там, мы с батюшкой как-то раз заходили к нему…
Мастерство Шэнь Цяо достигло таких высот, что прокрасться незаметно в усадьбу Су было для него сущим пустяком. Су Вэй преспокойно сидел себе в кабинете и читал книгу, как вдруг двери отворились и к нему вошли двое: мужчина и ребенок. Он чуть не завопил от неожиданности, но, к счастью, тут же признал Шэнь Цяо и Доу Янь, сдержал крик, едва не сорвавшийся с губ, и уже обыкновенным голосом воскликнул:
– Монах Шэнь? Вторая барышня Доу?