Страница 3 из 52
Усадьба эта служила школе Чистой Луны одним из основных убежищ и куплена была на имя Бянь Яньмэя. А поскольку в миру все адепты Чистой Луны представлялись фамилией Се, то и все убежища школы назывались усадьбами Се. Дядюшка У, присматривавший за усадьбой в Вэйчжоу, прожил с А-Цином несколько лет и привязался к подопечному, на самом деле лелея надежду помочь парнишке стать адептом Чистой Луны. Однако он ни за что бы не посмел подступиться с такой просьбой к Янь Уши и изначально собирался просить Бянь Яньмэя или Юй Шэнъяня, случись им проезжать через те края. Но нежданно-негаданно вышло так, что никто из старших учеников так и не объявился, зато вернулся собственнолично глава Чистой Луны. Само собой, ему дядюшка У и не заикнулся бы о своих чаяниях.
Но тут вдруг заговорил Шэнь Цяо:
– Глупости нередко сопутствует стойкость перед мирскими соблазнами, недостаток ума едва ли помешает всем сердцем отдаться боевым искусствам. А-Цин – славный парнишка, пусть и простодушный. Если он желает учиться, но дорога в Чистую Луну для него закрыта, я могу поручиться за него перед другой школой.
Он думал о школе Лазоревых Облаков: недавние потрясения обескровили ее, лишив почти всех учеников, а найти новые дарования не так-то просто. Горделивые и заносчивые наставники вроде Янь Уши, пожалуй, отвергли бы такого ученика, но школа Лазоревых Облаков с радостью приняла бы под свое крыло.
Янь Уши фыркнул со смеху.
– А-Цяо, мы с тобой давно странствуем вместе, но я ни разу не видел, чтобы ты был к кому-то столь благосклонен. У того малыша, что встретился нам когда-то в начале пути, природные задатки много лучше – но, может статься, и не в них дело? Ты ведь не мог не заметить, что парнишка разглядывает тебя как завороженный – прямо-таки глаз не может отвести, уж не льстит ли тебе его восторженность?
– Глава Янь сам внимателен к чужой красе, – ответствовал Шэнь Цяо, – но не все в Поднебесной такие, как он.
Обычно он старался не обращать внимания на шуточки Янь Уши. Вступив с ним в спор, Шэнь Цяо чаще проигрывал, чем побеждал, а потому, с тех пор как к Янь Уши вернулся его изначальный нрав, Шэнь Цяо старался как можно меньше с ним разговаривать. Всю дорогу он сдерживался, но кто бы мог подумать, что в конце концов все его старания пойдут прахом.
Как и следовало ожидать, Янь Уши, смеясь, ответил:
– Любование красотой естественно для людей. Мне и вправду приятен твой облик, но еще больше мне нравится твоя равнодушная холодность ко мне. Не отпирайся: мне ты и пары словечек не скажешь – зато как любезничал с Се Лином и А-Янем! А ведь если обратиться к сути, и тот, и другой – лишь отдельные грани меня, Янь Уши. А если Се Лин и А-Янь укроются под лицом старика У Ми, взглянешь ты на них по-другому, станешь относиться иначе?
Янь Уши даже дядюшку У приплел! Ни в чем не повинный старик как ни старался, все не мог уразуметь, что связывает Шэнь Цяо и Янь Уши. Не посмев ничего сказать, он лишь натянуто рассмеялся.
– Меня раздражает само ваше присутствие, – проворчал Шэнь Цяо. – Чем препираться с вами, я бы и правда лучше побеседовал с Се Лином.
Янь Уши продолжал улыбаться, но улыбка его сделалась угрожающей.
Дядюшка У давно служил Янь Уши и знал, что такая улыбка не предвещает ничего хорошего. Бедному старику и уйти было нельзя, и господский разговор слушать было неловко. Вот бы стать невидимкой!
Но, к удивлению дядюшки У, вслед за тем Янь Уши ласково произнес:
– Ладно-ладно, я позволил себе неподобающие речи. Чжанцзяо Шэнь, вы столь великодушны, неужели рассердитесь на меня за неудавшуюся шутку? Всю дорогу я повиновался вам, притворяясь женщиной и не говоря ни слова. Разве я не заслужил вашей приветливости?
Где это было видано, чтобы высокомерный глава школы Чистой Луны умерил гордыню и принес кому-то извинения? Не только дядюшка У перепугался, но и Шэнь Цяо удивился до глубины души.
Слова Янь Уши он оставил без ответа, однако тон его смягчился:
– Вам с дядюшкой У наверняка многое нужно обсудить, потому я не стану вам докучать. Ежели в усадьбе имеется комната для гостей, я хотел бы передохнуть.
Видя, что господин не возражает, дядюшка У поспешил ответить:
– Не только имеется, но и готова принять посетителей во всякое время. Я тотчас же вас устрою.
Он проводил Шэнь Цяо, помог тому расположиться и поспешил обратно к Янь Уши.
– Хозяин жив и здоров, о счастье! До вашего слуги доходили слухи, будто бы… будто бы вы… Но как можно в такое поверить! И вот, в самом деле, оказалось, что то были лживые россказни!
– Вовсе нет, – усмехнулся Янь Уши. – Я действительно был ранен и до сих пор еще не оправился полностью.
– А-а-а… – протянул дядюшка У. – А тот господин…
– Господин Шэнь, – уточнил Янь Уши. – Пока он здесь, оказывайте ему то же почтение, что и мне.
Дядюшка У тут же заверил, что все понял, и больше не осмелился задавать никаких вопросов.
– Что произошло в недавнее время? – поинтересовался Янь Уши.
– Весть о вашей смерти разошлась по всей вольнице-цзянху, – принялся рассказывать дядюшка У. – Ваш слуга не хотел верить этому и отправил письмо в Чанъань, однако ответ от старшего молодого господина до сих пор не пришел. Поговаривают, будто люди Обоюдной Радости воспользовались сумятицей и доставили школе Чистой Луны немало хлопот. Но ваш слуга ни на миг не забывал ваших указаний и вел себя скрытно и осторожно, так что эта усадьба по-прежнему неизвестна недругам.
– Где сейчас Юйвэнь Юн? – спросил Янь Уши.
– Государь Чжоу лично возглавил военный поход, – ответил дядюшка У. – Империя Ци пала, и теперь он осиян славой, точно полуденное солнце. Ни тюрки, ни Южная Чэнь не смеют посягнуть на его владения. Получив известия о случившемся с вами, чжоуский государь отправил своих людей, дабы найти и покарать негодяев, посмевших устроить на вас покушение. Однако лишь глава Союза Вездесущих открыто похваляется своей силой, где скрываются остальные заговорщики, никому не известно. Школы, к которым они принадлежат, находятся за пределами империи Чжоу, а сам чжоуский государь все-таки не из цзянху. Императорский двор не настолько могущественен, и в конце концов он лишь закрыл все ячейки Союза Вездесущих на чжоуских землях.
– Как давно ты написал в Чанъань? – осведомился Янь Уши.
– Накануне празднования Нового года, – сообщил дядюшка У, – двадцать пятого числа первого месяца.
На дорогу до Чанъаня и обратно нужно немало времени, ответа едва ли стоило ждать так скоро, но могло статься и так, что с Бянь Яньмэем случилась какая-то беда.