Страница 6 из 79
Глава 3
Мажор медленно, с какой-то ленивой угрозой, откинулся на спинку дивана. Гора салфеток на его коленях зашуршала и начала осыпаться на пол белыми хлопьями, но он даже не шелохнулся. Он продолжал сверлить меня взглядом. Глаза у него были темно-карие, вызывающе красивые и изучающие. В них сейчас гнев мешался с тем самым азартом игрока, который внезапно наткнулся на достойного противника там, где ожидал увидеть пустое место.
Его друзья окончательно затихли. В кабине стало так тихо, что тяжелые, глухие биты из основного зала, пробивающиеся сквозь шумоизоляцию, казались ударами молота. Они сидели, буквально стиснув губы, боясь пропустить хоть один звук. Вряд ли в их кругах им когда-нибудь давала такой отпор обычная девчонка с подносом.
— Плед? — Аслан повторил это слово медленно, почти по слогам, словно катал его на языке, пробуя на вкус. — Заботливая какая. Нет, плед мне не нужен. Раз уж ты так сильно печешься о моем комфорте, Дина...
Он сделал паузу, намеренно затягивая момент, и я почувствовала, как по позвоночнику пополз липкий холодок. Нехороший у него был взгляд. Хищный. Явно что-то задумал, и это что-то мне точно не понравится.
— В этом заведении есть винтажный «N*****» семьдесят восьмого года. В общей алкогольной карте он не значится, но я отлично знаю, что здесь припрятана одна такая бутылка. Она стоит в кабинете владельца, как раз на случай визита особо важных гостей.
— И?.. — я вызывающе приподняла брови, хотя внутри всё начало мелко подрагивать. Я уже догадывалась, к чему он ведет. Точнее, что он сейчас прикажет.
Мажор хищно оскалился, подаваясь вперед, так что свет от лампы резко очертил его скулы.
— Принеси мне её. И не забудь два рокса из богемского стекла. Те самые, с гравировкой льва. Если через десять минут бутылка не будет стоять на этом столе, я сочту, что твое хваленое обслуживание ни фига не соответствует уровню ВИП-зоны. И тогда нам с Юрьевичем действительно придется очень подробно обсудить твое будущее в этом клубе.
Я замерла, чувствуя, как внутри всё каменеет. Этот гад бил в самое больное, в самое незащищенное место.
Кабинет владельца? Богемское стекло? Да Юрьевич меня на куски порежет, если я просто заикнусь о том, чтобы вскрыть личный, неприкосновенный запас хозяина для обычного, пусть и упакованного по полной посетителя. Это было не просто сложно, это было практически невыполнимо. Смертельный номер без страховки.
— Время пошло, котенок, — бросил он, и этот его «котенок» прозвучал как издевка. Он выразительно постучал пальцем по циферблату своих тяжелых, дорогих часов. — Девять минут и пятьдесят секунд.
Его друзья переглянулись. Тот, что покрупнее, едва заметно качнул сочувственно головой, мол, ну всё, хана девке, доигралась.
Я с трудом проглотила вязкую слюну. Пальцы, сжимающие планшет, начали ощутимо подрагивать, но показать этому самодовольному мажорику свой страх? Сдаться прямо сейчас? Ни за что на свете.
— Будет сделано, — отрезала я, разворачиваясь на каблуках с такой резкостью, что чуть не задела край стола.
Выскочив из кабины, я привалилась к закрытой двери спиной и на секунду зажмурилась, пытаясь унять дрожь. Блин! Вот же блин! Где мне взять этот виски?! Как?! Думай, Дина, соображай быстрее! Имела глупость ввязаться в драку, теперь придется выкручиваться.
Сердце колотилось где-то в районе пустого желудка, в котором с самого утра маковой росинки не было.
Десять минут. Этот придурок в пропитанной алкоголем рубашке решил просто раздавить меня, как назойливую муху, которая посмела жужжать над ухом. Винтажный «N*****»... Я слышала про эту бутылку от девчонок. Она была чем-то вроде местной легенды, личным трофеем владельца клуба, который он хранил в своем кабинете. И пить его имели право только сам босс и его самые близкие друзья.
Проблема была в том, что кабинет владельца всегда заперт наглухо, а единственный дубликат ключей висел на тяжелой связке у Юрьевича, нашего администратора. А Юрьевич за эти ключи готов был глотку перегрызть любому.
— Ну и влипла ты, Дина, — прошипела я сама себе под нос, чувствуя, как по спине течет струйка холодного пота.
Взгляд на часы. Девять минут. Время утекало, как песок сквозь пальцы.
План вырисовался сам собой. Идиотский, дурацкий, в моем стиле. Если уж вылетать отсюда с позором, то так, чтобы здание содрогнулось.
Я знала, что Юрьевич сейчас торчит у черного входа, матерится и принимает товар, а его ключи в это время сиротливо болтаются на гвоздике у выхода. Старичок всегда их там оставляет, когда натягивает свой дебильный рабочий халат.
Варианта два. Либо я достаю это проклятое пойло, либо завтра слушаю лекции матери о пользе торговли рыбой. Я глубоко вдохнула, набирая в легкие побольше кислорода, и рванула к служебке.
Проскочила через танцпол, уворачиваясь от потных тел, и нырнула в коридор для персонала. Повезло. Связка с тяжелым кожаным брелоком висела на месте, издевательски поблескивая в свете тусклой лампы. Я сгребла ее в кулак, стараясь не звенеть металлом, и рванула к лестнице в администраторское крыло.
Главное, успеть все провернуть, пока Юрьевич не закончил пересчитывать ящики с водкой.
У двери кабинета хозяина я поняла, что руки меня не слушаются. Пальцы дрожали так, что я никак не могла попасть в замочную скважину. Третий... пятый... шестой! Наконец-то! Замок щелкнул с таким звуком, будто в меня выстрелили. Внутри пахло тошнотворно дорого. Старой кожей и кальянным табаком. Точь-в-точь как от того хама из випки.
Я замерла, сканируя полки. Вот она, легенда. Темное, почти черное стекло, затертая этикетка и это магическое число «78». Рядом, в пафосном футляре, стояли те самые бокалы со львами. Вид у них был такой, будто они стоят как годовой бюджет небольшой страны.
Я только успела схватить добычу, как коридор взорвался знакомым звуком. Тяжелые шаги и прокуренный кашель Юрьевича.
Сердце пропустило удар и свалилось куда-то в пятки. Админ шел прямо сюда. Если он застукает меня здесь с бутылкой в обнимку, полиция станет самым мягким вариантом.
Я заметалась по кабинету. Огромный стол, кресла... Тяжелые бархатные шторы! Вот оно! Я нырнула за плотную ткань, прижимая холодную бутылку к груди, как ребенка.
Дверь скрипнула так противно, что у меня все тело в судороге свело. Я перестала дышать. Казалось, пульс звучит так громко, что меня сейчас услышат.
— Странно... Почему дверь не заперта? — пробурчал Юрьевич под нос.