Хаджиевы. Аслан

Глава 8

— Кто? — спросил грубо, взяв ее за руку и принимаясь расстегивать манжету.

— Не надо! — пискнула она непривычно испуганно.

Но Аслан уже расстегнул пуговицу и вопреки ее противостоянию задрал рукав к локтю. На запястье был четкий отпечаток чьей-то руки.

— Аслан Саидович, отпустите! Мне надо работать! — она попыталась вырваться, но он сжал локоть сильнее.

— Я спросил, кто? — вспомнил ту загаженную квартиру, облако дыма, вонь перегара и мужской гогот где-то там, внутри помойки. — Отец твой? — предположил, хотя сам не верил, что такое вообще возможно. У него другие представления о семье. Его отец ни разу не поднимал руку на кого-то из своих детей. Правда, Аслан ни разу в жизни его пьяным не видел.

— У меня нет отца, — ответила она, опустив взгляд на его пальцы, все еще удерживающие ее локоть.

— Кто тогда?

— Об косяк ударилась. Не заметила в темноте. Бывает. Отпустите, пожалуйста, я... Я должна еще остальные кабинки обойти.

Сегодня она была другой. Не тем царапающимся котенком, над которым он забавлялся от скуки. Сегодня она была грустной, что ли. Ну еще бы. Ее там бьют. Твари поганые.

Аслан терпеть не мог алкашей. Кем надо быть, чтобы опуститься до такого уровня? Еще и девчонку истязают. Надо было тогда зарваться туда и положить их всех.

— Не сочиняй мне давай про косяк. Деньги на бухло отобрали, да?

— Нет, не отобрали. Можно я пойду? — снова ринулась она к двери, но Аслан дернул ее за локоть и она буквально упала ему на грудь. Такая маленькая, такая хрупкая девчонка. Как можно поднимать руку на такую? Да, она бывает кусачей, но бить? Это же дно.

Внутри него что-то проснулось. Что-то нехорошее, злое. Неожиданно захотелось защитить ее. Набить кому-нибудь морду. Желательно тому, что поставил ей этот долбанный синяк.

— Слушай, не выпендривайся давай. Расскажи нормально. Кто тебя там обижает?

— Никто не обижает! Это случайность! Аслан Саидович, вас не касаются мои личные проблемы. Можно я пойду, — она отвернулась в сторону так, словно ей не приятен его запах. Или боялась касаться его груди. — Не вмешивайтесь в мою жизнь. Она вас не должна волновать. Я просто официантка. А вы... Вы начальник. Отпустите меня, пожалуйста... — это ее «пожалуйста» прозвучало так непривычно. Не идет ей. Совсем. Ему больше нравилось, когда царапалась.

Но она была права. Его не должна парить ее жизнь. Если он будет бегать, разбираться с проблемами всех официанток, то вскоре по фазе двинется.

Пальцы разжал, отпустил ее.

Она отшатнулась от него, поспешно одернула рукав и застегнула пуговицу.

— Кофе мне принеси, — приказал ей и девчонка кивнула.

А его будто отрезвило. Она права. Ему не должно быть до нее никакого дела. Где он, а где она. Его место в офисе на сотом этаже, а ее здесь, среди столов и стаканов. Она ему никто.

Но в груди все еще бурлила ярость. Горячая Хаджиевская кровь кипела, требуя возмездия. Возникло ощущение, что это его задели. На нем оставили синяк.

Когда она выбежала из кабинки, Аслан медленно выдохнул. Дверь открылась и завалились довольные Рус с Зауром.

— Привет, братишка! А чего это с твоей кошкой? Вся в слезах нам навстречу вылетела. Опять кусалась? Ты молодец, давно ее пора на место поставить, — Рус всем своим здоровым туловищем упал на диван. Заур рядом.

— Да не в этом дело, — Аслан еле сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. Слова Руса о том, чтобы поставить ее на место почему-то вызвали в нем волну раздражения. Ему не хотелось ее унижать. Ему хотелось пойти в ту помойку, которую она называет домом, и хорошенько построить там всех. У нее даже отца нет, чтобы мог заступиться.

— А в чем дело? — спросил Рус. — Брат, это всего лишь официантка. Бесит, уволь. Делов-то.

— Поддерживаю, — кивнул Заур. — По-моему ваши игры уже не заводят, а только раздражают тебя. Поставь ее на место или избавься. Надо оно тебе.

В кабинку вошла Дина с подносом. Поставила перед Асланом чашку с кофе, а он снова мазнул взглядом по руке, где под рукавом прятался синяк. Раздраженно выдохнул.

— Что-нибудь еще? — спросила она, подняв взгляд на него, потом посмотрела на Руса и Заура.

— Нет, можешь идти, — отпустил Аслан прежде, чем братья сделали заказ.

— Хорошего вечера, — произнесла она бесцветным тоном и вышла из кабинки.

— Реально какая-то пришибленная. Куда подевалась кошка с когтями? — хохотнул Рус.

— Чего ты скалишься? — поднял на него взгляд Аслан.

— Да ладно тебе, брат... Ты чего завелся так? — вмешался Заур.

— Она в синяках ходит, — вырвалось само собой. — Дома у нее был вчера. Там жесть полная. Не квартира, а притон какой-то. И отца у нее нет, — почему-то именно это задело его глубже всего. Сирота получается... Кто знает, что там эти алкаши с ней еще делают.

— Ты это прекращай, Аслан, — начал осторожно Заур. — Ты вспомни, кто ты, а кто она. Не лезь ты в эту яму. Оно тебе надо? У тебя сделки многомиллионные, невеста из порядочной семьи и за спиной клан. Не пачкайся об эту дев...

— Рот закрой! — рявкнул на Заура. — Ты меня тут строить будешь? Учить, что правильно, а что нет?! — Аслан подался вперед, склонился над столом.

— Остынь, братишка, — на плечо ему легла рука Руса. — Ты что так разошелся? Все, закрыли тему. И вообще... — договорить Рус не успел, погас свет. — Что за фигня?

*****

Музыка стихла, нижний ярус заполнил шум и голоса. Вырубился свет. Я застыла у барной стойки. Впервые такое здесь вижу. Светили кто чем мог. Зажигалками, телефонами, Юрьевич вообще с фонариком вышел. Началась суматоха. Выкрики, свист, даже матерился кто-то.

Ко мне подошла Лика, и во мраке, слабо освещаемом подручными средствами, я заметила ее ехидную ухмылочку. Блин, только этой мне сейчас не хватало! Ничего же путного не скажет. Опять придерется, что я с Хаджиевым сплю.

— Ну, как тебе работается на втором ярусе? Не выкинули еще?

Я вздохнула. Вот не до Лики с ее претензиями сейчас. Вообще не до нее! И так все из рук валится. До сих пор вижу в подсознании его глаза, когда он увидел мой синяк и спросил кто это сделал.

Мне тогда так паршиво стало, что хотелось плюнуть на все и нажаловаться ему. Пусть это не его проблемы и заботить это его не должно в принципе, но мне хотелось поплакаться в его черную рубашку, пахнущую идеальной чистотой и успехом.

Я еле заставила себя вырваться оттуда. Чуть не дала слабину. Дура.

— Лик, послушай, я тебя не выгоняла и не понижала. Это не моя вина. Так решил Аслан.