Страница 12 из 29
– Руки на стол, Бак!.. Вот так-то лучше… – Он негромко рассмеялся. – Да, мы хотим, чтобы ты уволился. Я скажу, что еще ты должен сделать… Ты должен прямо сейчас взять все необходимое и бежать отсюда, словно за тобой черти гонятся. Я советовал бы тебе отправиться прямо в штаб и написать рапорт об увольнении из рядов Северо-западной конной полиции. Макгрегор неплохо тебя знает, Баки, и, хотя твой полный послужной список для него тайна за семью печатями, кое-что о твоих проделках ему известно. Я не думаю, что он станет возражать против твоей отставки, даже несмотря на то что срок твоего контракта еще не истек. Чтобы как можно скорее добиться увольнения, лучше всего сослаться на состояние здоровья… Ну а если инспектор все же не захочет тебя отпускать, тогда… тогда нам с мсье Дженнетом придется составить для штаба свой рапорт. Скажу откровенно: мы не прочь добавить в него кое-какие любопытные подробности, которые, вне всякого сомнения, не откажутся подтвердить мужчины и женщины из Нельсон-Хауса. Ты прирожденный преступник, Баки… – Филип насмешливо улыбнулся. – И если тебе вздумается следовать своим природным склонностям, я боюсь, что твоим сослуживцам скоро придется открыть на тебя охоту. А ты прекрасно знаешь, что они пойдут до конца и пощады тебе не будет, так что лучше не переступай закон. Попробуй для разнообразия вести честную жизнь, Ном. Мсье Дженнет хочет дать тебе шанс, и я на твоем месте постарался бы этим воспользоваться. А теперь пошевеливайся! Тебе понадобится одеяло и кое-какое продовольствие – больше ничего.
– Ты спятил, Стил! Боже мой… – Ном слегка приподнялся на стуле. – Неужели ты действительно хочешь…
Филип свободной рукой вытащил часы, щелкнул крышкой.
– Да, я этого хочу. И если через пятнадцать минут ты не исчезнешь, я отведу тебя к Бриду и полковнику, расскажу им историю мсье Дженнета и посажу тебя под замок до тех пор, пока штаб не решит, что с тобой делать, – быстро проговорил он. – Ну, что ты выбираешь?
Медленно, как человек, оглушенный внезапным ударом по голове, Ном поднялся на ноги. Не говоря ни слова, он тщательно упаковал в походный мешок все необходимое для длительного путешествия. Уже у двери он на мгновение обернулся к Филипу, который продолжал держать его на мушке.
– Имей в виду, Баки, – проговорил Филип негромко, – я делаю все это ради твоей же пользы. Кроме того, Северо-западная конная полиция избавится от редкостного мерзавца.
Страх исчез с лица Нома. Его сменила ненависть, столь жаркая, что черты перекосились, а зубы засверкали, точно клыки оскалившегося зверя.
– Будь ты проклят, Стил! – прорычал он. – И будь проклята служба! Когда-нибудь мы встретимся, и тогда…
– Да, когда-нибудь!.. – рассмеялся Филип. – Прощайте, дезертир Ном.
Ном выскользнул наружу, и дверь за ним закрылась.
– Ну а теперь, мсье Дженнет, действовать будем мы, – сказал Филип, по-приятельски улыбнувшись черепу, и принялся набивать трубку. – Теперь настала наша очередь.
Он громко рассмеялся и некоторое время молча, с наслаждением курил, выпуская в воздух пышные облачка дыма.
– Сегодня я неплохо потрудился, мсье Дженнет. Пожалуй, это лучшее, что я сделал в жизни, – продолжил Филип после паузы. – Самое лучшее, как Бог свят, но работа еще не закончена. Я буду полностью удовлетворен, только если мне удастся отправить вас, мсье, женщине, которая помогала вас убить. – Он осекся, и его глаза вспыхнули внезапным огнем. – Чтоб мне пусто было! – воскликнул он вполголоса. – А ведь это идея!
Трубка его погасла, но Филип не обратил на это внимания. Несколько минут он так пристально разглядывал череп, словно тот вдруг заговорил и его голос приковал Филипа к полу. Наконец Стил бросил трубку на стол, собрал обмундирование и прочее имущество, затолкал в мешок. Вернувшись к столу со стопкой бумаги и пером, он снова сел и взял в руки череп. Лицо его было бледным, но решительным.
– Я сделаю это, помоги мне Бог. Сделаю!.. – возбужденно прошептал Филип. – Да, мсье, вас убила женщина. Бак Ном действовал не один, она тоже виновна в вашей смерти. Ей вы, пожалуй, ни к чему, но… возможно, вы поможете кое-кому другому. Решено, мсье Дженнет, я пошлю вас ей. Это будет жестокий урок, и я, может статься, поступаю не лучшим образом. С другой стороны, один ваш вид действует как самая убедительная проповедь, так что, надеюсь, вы сможете принести ей пользу. Я расскажу ей вашу историю, старина, расскажу о женщине, благодаря которой вы стали таким беленьким и чистеньким. Быть может, она сумеет сделать правильные выводы. Что скажете, мсье Дженнет? Ведь может же такое случиться, правда?
Он долго писал, а закончив, запечатал конверт и положил его вместе с черепом в картонную коробку. Перевязав ее шнуром из сыромятной кожи, Филип прикрепил к крышке записку, в которой извещал Брида о том, что обстоятельства вынудили его и Бака Нома без промедления отбыть на запад, и просил агента (эти строки Филип жирно подчеркнул) передать посылку миссис Беккер в собственные руки. В заключение он добавил, что, если Брид дорожит честью и добрым расположением конной полиции вообще и Филипа Стила в частности, ему следует приложить все усилия, чтобы полковник ничего не узнал о посылке, которую получила его жена.
Было почти восемь, когда Филип, закинув за спину увесистый вьюк с вещами, вышел из хижины. Снаружи сыпал снег, и он одобрительно хмыкнул, думая о том, что уже через час и отпечатки ног Нома, и его собственные не сумеет отыскать даже самый лучший следопыт. В сгущающейся мгле светились только окна в доме агента, похожие на три далекие звезды. Одно из них горело ярче остальных, и Филип знал, что это окно комнаты, которую Брид приготовил для полковника и миссис Беккер. Его свет, наделенный каким-то колдовским очарованием, приковал к себе взгляд молодого человека. Он ненадолго остановился, и в то же мгновение окошко засияло еще ярче, и Филипу показалось, будто он видит прильнувшее к стеклу лицо. Мгновение спустя он понял, что это лицо женщины. В следующую секунду дверь дома распахнулась, и какая-то фигура торопливо зашагала по заснеженной дороге в его сторону. Стараясь не шуметь, Филип отступил в густую тень за хижиной и стал ждать. Вскоре он услышал шаги – это был полковник. Беккер трижды постучал в дверь хижины, но Филип не откликнулся и только пробормотал себе под нос:
– Хотел бы я выйти и пожать ему руку. Хотел бы я сказать ему, что он не единственный человек, чей идеал оказался развенчан и что маленький флирт миссис Беккер не самое худшее из того, что могло случиться.