Страница 60 из 88
Покинув кухню я действительно поднялась к себе в комнату.
Села на кровать, а потом упала на спину раскинув руки.
Идти туда, где была убита целая семья, — жутковато. Одно дело, когда ты об этом не знаешь. И другое, когда уже мысленно представил, как это случилось.
Я приподняла голову и посмотрела в окно. Солнце уже клонилось к закату.
Идти в такое место на ночь глядя я точно не собиралась. Отложу до утра.
Проснувшись раньше обычного я прихватила с собой нож, фонарь и тару, и спустилась в подземелье.
Здесь я бывала раньше всего пару раз. Заглядывала, когда искала что-нибудь полезное и где бы хранить запасы летом в жару. Но дальше, в ту часть, где коридоры уходили вглубь, не заходила. Там было темно, сыро, и воздух пах чем-то тяжелым.
Каменные ступени кое-где расколотые и стертые вели вниз. Стены покрывал мох, с потолка капало. Чем дальше я шла, тем гуще становился запах сырости и… плесени. Кое-где попадались старые, давно сгнившие мешки, рассыпающиеся в труху при прикосновении. Видимо, здесь раньше хранили припасы. Но это было слишком давно.
Коридор расширился, превратился в большой зал. Своды терялись в темноте, стены были черными от времени. В центре, на полу, темнели старые пятна. Я не стала думать, чем они были.
У стен висели ржавые, оборванные цепи с погнутыми кольцами. Здесь явно кого-то держали или пытали. И, возможно, казнили.
Меня передернуло, но я заставила себя осмотреться.
Сыро? Да. Темно? Даже несмотря на то, что наступило утро. И плесень была.
Она росла в углах, на стенах, там, где камень был темнее всего. Не обычная серая или зеленая — эта отливала синевой, будто в ней было что-то еще. Она слабо мерцала в свете фонаря, переливалась, как старая патина на меди.
Я пригляделась. Такая же, как у старухи? Цвет той мази был очень похож.
Я достала из кармана маленькую стеклянную баночку и срезала немного плесени ножом, осторожно, чтобы не рассыпать. Положила в банку, закрыла крышкой.
Плесень казалась живой. Или мне просто казалось?
Я засунула банку в карман и пошла назад, к выходу. В груди было тревожно, но я постаралась не думать о том, что видела.
Обратная дорога казалась короче или я просто шла быстрее уже не вглядываясь в каждый угол. Вскоре я вышла во двор, жмурясь от дневного солнца.
Надо показать Море. Спросить, то ли это. Если да, вернуться и собрать еще.
Когда я вернулась на кухню, там уже было шумно. Марта возилась у очага, Бенедикт дрова в огонь. Фелисити проснулась раньше Клариссы и сидела за столом, пила чай.
Увидев меня, она улыбнулась.
— Доброе утро кузина, — пропела Фелисити. — Сегодня такой прекрасный день, не правда ли?
— Да, чудесный день для прогулок в лесу, — подметила я, подавив кровожадную улыбку. — Ты не хочешь составить мне компанию? Мне нужно набрать коры ивы и еще немного мать-и-мачехи пока не отцвела. Одной… скучно.
Фелисити удивилась, но быстро взяла себя в руки.
— Конечно, кузина. Я с удовольствием помогу тебе и составлю компанию.
Кларисса спустилась как раз к завтраку. Узнав, что мы с Фелисити пойдем в лес вдвоем она сильно удивилась, но отговаривать Фелисити не стала, за что я мысленно была ей благодарна. Было бы обидно, провались мой план так глупо из-за матушки.
Вскоре мы с Фелисити вышли во двор. Я взяла с собой корзину и нож. Фелисити накинула плащ и пошла налегке.
— Далеко идти? — спросила она, когда прошло чуть больше четверти часа. До рощи Древних богов, где находилась лачуга старухи Моры, оставалось немного.
— Не очень, — ответила я и повела Фелисити дальше в лес.
Дорога была знакомой, но я шла не спеша, делая вид, что ищу нужные деревья. Фелисити шла рядом, болтала о пустяках. О погоде, о том, что Кларисса сегодня ждет в гости полковника Гаррета, хотя сама не признается в этом, но прихорашивалась с утра она больше обычного.
Я поддакивала, собирала мать-и-мачеху не потому что она была мне так необходима, а больше для вида и следила за Фелисити.
Чем дальше мы уходили в лес, тем тише кузина становилась. Когда мы свернули на едва заметную тропу, ведущую прямо в роще Древних Богов с вековыми старыми деревьями, Фелисити вдруг замерла.
— Что-то не так? — спросила я.
— Нет, — она помотала головой, но голос ее заметно дрогнул. — Просто... здесь как-то странно. Деревья такие высокие, пугающие…
Я лишь неопределенно пожала плечами и повела ее дальше.
Фелисити шла рядом, но я чувствовала, как с каждым шагом она напрягается все сильнее. Она оглядывалась, прислушивалась, вздрагивала от каждого шороха.
Когда между деревьями показалась лачуга Моры, Фелисити остановилась.
— Что это? — спросила она. Голос ее стал тонким, почти детским.
— Дом одной старухи, — спокойно ответила я. — Пойдем, посмотрим поближе, может она дома, тогда заглянем в гости.
— Нет! — Фелисити отшатнулась. — Ты что, с ума сошла? В таких домиках в сказках старые колдовки живут. Они детей едят!
— Не едят, — возразила я. — Я уже была здесь. Все нормально.
— Ты была? — Фелисити округлила глаза. — Зачем?
— Затем, пойдем.
Я взяла ее за руку. Фелисити дернулась, но я держала крепко.
— Не бойся, со мной ничего не случилось, и с тобой не случится, — заверила я ее.
Фелисити впилась в меня взглядом. В ее глазах смешались страх и злость.
— Отпусти, — сказала она тихо.
— Пойдем сначала зайдем, поздороваемся...
— Отпусти!
Она вырвала свою руку из моей, помогая себе свободной рукой, с такой силой, что ее ногти глубоко полоснули по моему запястью. До крови!
Я охнула и разжала пальцы. Фелисити отскочила, тяжело дыша.
— Ты... ты хотела меня туда затащить! — закричала она. — Зачем? Что ты задумала?
— Я ничего не задумала, — ответила я, глядя на кровь, капающую с руки. — Я просто хотела, чтобы ты кое с кем познакомилась.
— С кем? — Фелисити попятилась. — Я в детстве слышала сказки! В таких домиках старухи живут, темные ведьмы, детей воруют и едят! Ты... ты такая же. Я знала, я знала!
Она развернулась и побежала обратно в сторону замка.
Я осталась стоять, прижимая к груди раненую руку.
Да уж, настоящая актриса. Если бы я не знала Мору, если бы не видела, как она лечит Рика, может, и поверила бы что там живет злая темная ведьма.
Но страх и паника Фелисити, ее попытка вырваться — все это только подтвердило мои подозрения. Она боялась не домика и не сказочной темной колдовки. Она боялась того, что старуха может в ней увидеть.