Страница 38 из 88
Глава 9
Мы с Корвином вернулись из леса молча, но вместе. Он все время шел впереди, а я плелась позади. Будто каждый сам по себе.
Я слегка прихрамывала, но старалась не подавать виду. Нога под повязкой пульсировала, но кровь уже остановилась. В голове все еще крутились мысли о волке, о том, как Корвин его отшвырнул, о его руке, покрывшейся чешуей.
И о том, как его пальцы касались моего бедра.
Я отогнала эту мысль. Не до того сейчас.
Дорога к замку петляла между сосен. Где-то впереди, за поворотом, послышался скрип колёс. Я подняла голову и успела заметить край повозки, скрывшейся за деревьями. Крестьянская, простая. Уезжала от замка в сторону деревни.
— Кто-то из местных, — сказала я скорее себе, чем Корвину шедшему в шагах пяти от меня. — Наверное, плату за лекарство привозили.
Корвин ничего не ответил.
Мы подошли к воротам. Во дворе было тихо, только лошадь полковника все еще стояла у коновязи. Значит, Гаррет не уехал. Задержался.
Ну да, конечно. С матушкой сидит наверняка.
Мы зашли на кухню. Дверь была приоткрыта, оттуда доносились голоса. Кларисса оживленная, почти радостная. Сдержанный голос полковника Гаррета с теплыми нотками. Похоже, он и без моей помощи неплохо справляется.
Я толкнула дверь и замерла на пороге.
За столом сидела Кларисса, рядом с ней Гаррет. Бенедикт суетился, накладывая в тарелки еду. А напротив матушки и полковника, на той стороне стола, откуда открывался вид на дверь, сидела Фелисити.
Она поднялась, едва увидела меня.
— Розалинда!
Голос кузины такой же нежный, как всегда. Сама она в простом серо-голубом плаще, но плащ явно дорогой, и волосы уложены так, будто она только что вышла из столичной гостиной. Глаза невинные, распахнутые, полные... чего? Беспокойства? Радости?
Кларисса всплеснула руками:
— Розалинда! Посмотри, кто приехал нас проведать!
Я вошла в кухню. Корвин остановился за моей спиной у двери. Я мельком оглянулась на него. Он, скрестил руки на груди. На лица появилось мрачное выражение. Хотя куда еще мрачнее?
Фелисити шагнула ко мне. Плащ колыхнулся, открывая простое, но изящное платье.
— Кузина! — она взяла мои руки в свои. Ладони у нее были теплые, мягкие, явно не знавшие ни работы, ни холода. В отличии от моих теперь. — Я так скучала! Ты не представляешь, как я переживала. Решила, что должна сама убедиться, что у вас все хорошо.
Она говорила быстро, будто боялась, что ее перебьют. Потом перевела взгляд мне за спину и сделала удивленные глаза. Круглые, наивные, словно ребенок, увидевший чудо.
— Ой, а вы... вы правда здесь, генерал? Леди Кларисса только что сообщила мне о вас… Неужели вы тоже решили навестить родных?
Корвин промолчал. Я чувствовала его тяжелый взгляд у себя между лопаток.
Фелисити снова посмотрела на меня:
— Если бы я только знала, что генерал здесь, то не беспокоилась бы так. Но последнее письмо от твоей матушки я не успела получить, уже в дороге была.
Она мило улыбнулась. Такая искренняя, идеальная.
Я смотрела на нее и чувствовала, как внутри все сжимается. Почему-то не от радости.
Гаррет за столом прятал усмешку в кружке. Бенедикт суетился, делая вид, что очень занят едой. Кларисса сияла, явно гордая тем, что родные не забывают ее в изгнании.
А я смотрела на улыбающуюся кузину, на ее невинные глаза, на идеально уложенные волосы, и вдруг отчетливо поняла: она приехала не меня проведать. И даже не Клариссу.
Я обернулась. Корвин стоял в дверях с непроницаемым лицом. На Фелисити он не смотрел.
Но она смотрела на него.
— Ну что ты стоишь? — Кларисса замахала руками. — Проходите! Садитесь! Бенедикт, тарелки!
Я вошла в кухню, чувствуя, как Корвин проходит следом. Фелисити все еще держала мои руки. Наши взгляды встретились.
— Как ты добралась? — спросила я, и голос прозвучал ровно, даже слишком.
— О, это было целое приключение! — защебетала она. — Я добрался до портала. Нанять извозчика в столице не проблема. А дальше возникли трудности, пришлось искать повозку в деревне. Представляешь, ехать одной через этот лес! Я так боялась… там ведь дикие звери... Но теперь я здесь, с вами. И все хорошо, правда?
Она сжала мои пальцы.
— Конечно, — сказала я. — Конечно, хорошо.
Мы сели за стол. Фелисити между мной и Клариссой. Корвин напротив, рядом с Гарретом.
Бенедикт накладывал еду, Кларисса щебетала о каких-то пустяках, Гаррет изредка вставлял слово. Фелисити улыбалась, кивала, смотрела на всех с одинаковой теплотой.
Обед тянулся бесконечно.
Фелисити была сама любезность. Улыбалась, кивала, задавала вопросы о жизни в замке, восхищалась тем, как Кларисса "чудесно выглядит в этом суровом месте". На меня она поглядывала с нежным беспокойством, на Корвина с робким восхищением. Особенно после короткого рассказа о недавней героической встрече с волком и моем неловком ранении.
Я едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза.
Наконец Корвин поднялся, нарушая эту приторную идиллию:
— Полковник, пройдемте. Есть вопросы, которые нам нужно обсудить.
Гаррет кивнул и встал, бросив быстрый взгляд на Клариссу. Та вздохнула, но промолчала.
Они ушли в восточное крыло. На кухне стало тише, но ненамного. Фелисити тут же переключилась на меня.
— Ты так бледна, кузина, снова мигрень? — поинтересовалась она с беспокойством. — Или это рана, о которой ты рассказывала? В любом случае идем, тебе нужно отдохнуть. Я провожу тебя до комнаты.
— Я сама, — начала я, не собираясь рассказывать о своем самочувствие, но она уже подхватила меня под руку.
Кларисса зевнула:
— Я тоже пойду прилягу. Что-то разморило после обеда.
Мы поднялись на второй этаж. Кларисса скрылась в своей комнате, а я вошла в вошла в свою спальню. Фелисити зашла следом, будто это было само собой разумеющимся.
Я села на кровать. Нога пульсировала, рана напоминала о себе. Нужно было снять старую повязку и обработать царапину. Но делать это при Фелисити...
— Тебе нужно перевязать рану? — догадалась Фелисити, будто прочитав мои мысли. — Я сама...
— Кузина, не глупи. Ты же не сможешь одна. Рана на бедре же? Тебе будет неудобно.
Она была права. Черт бы ее побрал. И не потому что рана на бедре, а потому что она сбоку и немного сзади, самой током не рассмотреть.
Волчок покусал за бочок, прямо как в сказке.
— Я позову матушку, — сказала я, собираясь встать.